— Мне нет смысла объяснять тебе это, — отмахнулся Потрошитель.
— Потому что ты сам не знаешь, каков этот «правильный путь», — юный злодей решил сначала атаковать соперника психологически, дабы тот позже хуже сражался физически. — Твои рамки тоже размыты, как и мои, но при этом ты продолжаешь строить из себя святошу, что всем даёт шанс, но при этом никто не оправдывает его надежд. Проще говоря, Клаус, ты — лицемер.
Данное высказывание не на шутку разозлило линчевателя. Быть может, раньше бы он и не повёлся на такую очевидную провокацию, да только в этот раз он был менее собран. Создавалось впечатление, будто бы разум и мысли Джека были заняты совершенно другим, и это прекрасно смог разглядеть Айкава, чему не помешала даже маска, из глазниц которой светился кроваво-красный свет.
— Сегодня ты убиваешь своих противников, а завтра делаешь вид, что ты — герой. При этом, когда я убиваю своих врагов, на меня вешают клеймо «злодей». В чём же разница между нами? Почему все видят тебя хорошим парнем, а меня — плохим? — продолжал давить на противника Син.
— Я убиваю злодеев, а ты — героев и мирных людей, — решил кратко ответить Клаус, сдерживая порывы раздражения и гнева, что по каким-то неясным причинам бурлили в нём в тот момент.
— Но мы оба убиваем. Разве это вписывается в концепцию героя и хорошего парня?
— К чему все эти вопросы? Пытаешься вывести меня из себя?
— Мне и стараться не надо, чтобы сделать это — ты и так уже под контролем своих эмоций, — самоуверенно улыбался юный злодей. — Я лишь просто спрашиваю то, о чём думал весь прошедший месяц. Тебе разве не интересно подобное? Ведь ты же заставил меня размышлять об этом столь продолжительное время.
— Ты сам выбрал это занятие. Что за бессмыслица? — искренне не понимал происходящее Потрошитель.
— Когда ты не можешь нормально ходить, двигаться и даже в туалет самостоятельно пойти не способен, начинаешь задумываться о многом, — лицо Айкавы вдруг стало серьёзнее. — И ты даже не представляешь, сколько раз я спрашивал себя о том, почему проиграл тебе в ту ночь. Ты ведь… один из слабейших моих противников, что даже причуду не использовал в сражении. Меня это сильно задело, парень, — подросток размял шею, по-видимому, готовясь к неминуемой схватке. — Для того, чтобы успокоить буйство собственного разума, мне пришлось пообещать себе, что в следующий раз я хорошенько надеру тебе зад.
— Я тоже пообещал себе, что сделаю всё, чтобы добиться смерти одного человека, — произнёс Джек и приготовил два металлических серпа для нападения. — И я тоже не собираюсь отступать от своего решения, — красные огоньки в его глазах стали ярке. — Нападай.
— С удовольствием.
В этот же момент Потрошитель сделал первый шаг вперёд, после чего быстро перешёл на бег. Уже через несколько секунд он оказался возле Айкавы на расстоянии вытянутой руки с поднятым над головой серпом, и в следующее мгновение оружие резко опустилось вниз — туда, где должна была находиться голова злодея. Однако последний успел сделать шаг в сторону, да ещё и так, будто бы данный удар не представлял для него совершенно никакой угрозы. В результате данного действия оружие разрезало лишь воздух.
Джек был немного удивлён столь быстрой реакции противника, учитывая то, что в прошлом их сражении злодей действовал значительно медленнее, но это не заставило его остановиться. Когда один серп опустился на уровень ног, второй уже на полной скорости мчался к шее Сина со стороны, но и от этого удара последний смог уклониться, сделав небольшой шаг назад, и снова всё это выглядело так, будто бы атака линчевателя была незначительной.
— Я знаю, что ты можешь лучше, — произнёс Айкава. — Двигайся быстрее. В прошлый раз же тебе такое давалось с лёгкостью.
Клаус злобно оскалился под маской и, значительно увеличив темп, набросился на противника с новой волной атак, но даже так ему не удавалось настигнуть его: то удары проходили в миллиметрах от его лица, то они и вовсе пролетали там, где злодей даже не стоял. Злодей сделал вывод, что линчеватель даже не целится в него, чтобы нанести удар, и это казалось ему очень странным.
— Что случилось с тобой? — спросил он, уходя от атаки. — День с самого утра не задался? Или же не спал давно?
Гнев всё больше и больше завладевал Клаусом, и тот даже никак не старался бороться с ним. Напротив, он принял его и действовал по его указке, что сильно противоречило тому, как нужно было действовать в данном поединке. Син находил это забавным, ибо в прошлый раз он сам действовал похожим образом, и теперь он мог посмотреть собственными глазами, как это выглядело со стороны.
Уклонившись от очередной нелепой атаки, Айкава сделал несколько шагов назад и посмотрел в глазницы маски противника.
— Тебе явно что-то мешает, — озвучил своё предположение он. — Тело твоё тут, а вот мысли — в другом месте. Так тебе меня точно не победить.
— В прошлый раз наш поединок стал для тебя разгромным, — издал смешок Клаус. — Странно слышать подобные слова от того, кто тогда не смог нанести мне ни одного нормального удара!
