Грим тяжело вздохнул, ощущая тяжесть накопившегося напряжения в своем теле. Медленно вонзив трость в песчаный пол арены, он с отрешенным видом снял с себя пиджак, словно избавляясь от обузы. Ткань, слегка прилипшая к его потной коже, была брошена в сторону, создавая невидимую границу между прошлым и настоящим. Взгляд Грима остался стойким, но в его глазах мелькнул луч решимости — он был готов к следующему этапу поединка.
— Ого, ты решил действовать серьёзно, — издал смешок Кенджи. — Тогда и я поступлю также, — произнёс он, после чего посмотрел на Ному и указал пальцем на старика. — Мальчик мой, покажи этому дедушке, почему не стоит идти против меня. Сломай его, но не убей.
Монстр, услышав это, тут же злобно оскалился, зарычал, очень громко закричал и направился вперёд — прямо на Хастла, что уже успел схватить свою трость с обнажённым клинком на конце, что тянулся аж до середины, казалось бы, безобидной вещи.
Уже через пару секунд Ному находился подле старика, готовый нанести удар. Вот только он никак не ожидал, что Грим не только сможет увернуться от его, безусловно, огромного кулака, так ещё и нанесёт неприятный удар по его груди лезвием, оставив после себя глубокий разрез, из которого тут же начала сочиться кровь. Тем не менее монстр не был напуган — полученный урон лишь раззадорил его, что вылилось в серию ударов, ни один из которых так и не достиг цели. Хастл ловко и достаточно быстро уходил от каждой атаки, не забывая атаковать в ответ, отрезая плоть чудовища в самых разных частях его тела.
Когда Ному слегка замедлился из-за полученного урона, Грим решил действовать наверняка: пройдя под кулаком противника, старик напряг все свои мышцы, собрал большое количество сил в руках и нанёс мощный удар клинком по ногам монстра, отрезав их от тела. Враг тут же с воплем начал валиться на землю, но не успел — собрав ещё приличное количество сил, Хастл раскрытой ладонью врезал монстру по животу, после чего тот отправился в продолжительный полёт через всю арену, остановившись лишь на самых последних трибунах.
— Не перестаю восхищаться твоей причудой, старик, — вставил комментарий Кенджи. — Ты можешь менять не только своё восприятие, но и восприятие тех, к кому притрагиваешься, — мужчина проследил взглядом «тормозной путь» Ному, что всё ещё не мог отойти от принятой атаки. — Сам удар не был сильным, но ты заставил его тело считать, что он получился очень мощным, в результате чего урон оказался действительно большим. Недурно для старика, отживающего свои последние годы, — ухмылка на его лице не заставила себя ждать.
— Я рад, что смог заставить тебя испытать восхищение, — со спокойной улыбкой на лице проговорил Грим. — И я ещё больше всего рад тому, что теперь этот мальчик нам не помешает, и ты сможешь изучить мою причуду получше.
— Его раны вот-вот затянутся, так что рано говорить о том, что ты справился с ним.
— Я бы так не думал, — ухмыльнулся Хастл, указывая на лежачего Ному.
Кенджи внимательно посмотрел на монстра, лежащего на последних трибунах арены. Его взгляд зацепился за отсутствие процесса заживления ран и срастание конечностей. Это удивило его, поскольку обычно Ному был быстр в регенерации, что отличалось от того, что он видел в данный момент.
— Недурно, — присвистнул Айкава. — Что за магия?
— Я хорошо подготовился к нашей встрече, — теперь самодовольным был уже старик. — На моём клинке находится специальный яд, который, попадая в кровь, препятствует любой регенерации.
— Надо же! — взгляд мужчины был полон интереса. — И сколько же это длится?
— Достаточно, чтобы я успел тебя прикончить, — Хастл готовился к своей следующей атаке.
— В таком случае, наверное, и мне стоит обзавестись оружием, — поразмыслил Кенджи. — Глупо нападать без оружия на того, у кого оно есть, верно?
Айкава не торопясь направился к краю арены, его шаги были уверенными и беззаботными, словно он прогуливался в парке. Его словно вообще не беспокоило то, что он открывал спину своему противнику, будто бы приглашая его атаковать. У Грима, разумеется, было искушение нанести удар, пока враг его не видел, но что-то внутри подсказывало ему, что это может быть ловушкой, потому он остался на месте, ожидая действий мужчины.
Достигнув ограждения, Кенджи легко заглянул за него и извлёк оттуда катану в ножнах. Меч блеснул на мгновение, когда он осмотрел клинок, словно оценивая его состояние. С улыбкой на лице, он вернулся в центр арены, держа оружие спокойно и непринужденно.
— Люблю старомодные орудия. Как по мне, они полностью безотказные и самые надёжные: их не взломать, как всё новое оружие, его не подчинить себе и не обратить против владельца и, само собой, его эффективность зависит только от хозяина. Такому действительно можно доверить свою жизнь, — ухмыльнулся Айкава, готовясь к бою.
