Сценарист (СИ) полностью

Рана на груди мужчины была глубокой и страшной. Кровь хлынула потоком, окрашивая его одежду в мгновение ока. Мужчина медленно пал на колени, а затем — плашмя на землю. Глаза его были полны удивления, бессилия и отчаяния.

— Ты всегда любил поговорить, — выдыхая, произнёс Грим. — Мне нужно было лишь дождаться, когда ты расслабишься.

Кровь струилась из глубокой раны, окрашивая песок вокруг тела Кенджи в мрачные красные оттенки. Бессильные глаза мужчины выражали удивление перед неизбежностью. Его тело лежало безжизненно, погруженное в театр тьмы и крови, а каждый медленный вдох становился последним. Веки его с каждой секундой всё больше тяжелели, а грудь поднималась всё реже и реже. Изо рта Айкавы также начала литься кровь, обретая вязкую текстуру на пути к песку. Каждый медленный выдох был сопровожден красным следом, расплывающимся в темноте окружающей сцены, как последняя нота трагедии его жизни.

— Вот и всё, — с облегчением выдал Хастл.

Однако в этот же момент случилось то, чего он никак не ожидал — на лице его противника появилась поистине дьявольская ухмылка, вид которой по-настоящему ужасал.

— Значит, такой ты видишь мою смерть, — издал смешок Кенджи.

В одно мгновение тело мужчины исчезло с песка, как и все следы крови, что были видны секундами ранее, а в следующий момент по спине старика был нанесён вертикальный удар катаной, лезвие которого рассекло старику всю спину. Грим попытался тут же задеть врага своим клинком, нанеся резкий удар с разворота, но в тот момент, когда он смог полностью обернуться, Айкава уже был позади него, идя спокойным шагом в противоположную от противника сторону, во время чего у Хастла на лице появился неглубокий порез, что тянулся от щеки до уха.

— Зря ты расслабился, старик, — остановившись, произнёс мужчина. — Почувствовал радость от вида моей смерти? А почувствовал ли ты отчаяние, когда понял, что увиденное тобой — моя иллюзия? — с самодовольной ухмылкой спрашивал он.

Грим опустился на одно колено и пытался прийти в себя. Кровь медленно покрывала область его спины, впитываясь в белую рубашку. С лица его стекали красные капельки пота, которые он тут же стёр рукавом своей рубашки, придавая ему алый оттенок.

— К слову, я не желаю отомстить Все За Одного, — решил продолжить эту тему Кенджи. — Мне никогда не хотелось просто отомстить ему — это не стоит всех моих усилий.

— И чего же ты на самом деле хочешь? — решил потянуть время Хастл, пытаясь прийти в себя и выровнять дыхание.

— Моё желание — избавить этот мир от такого чудовища, как Все За Одного, — весьма неожиданную цель озвучил Айкава. — Он уже давно должен был умереть, но его способности продлевают ему жизнь. Эта персона точно не обделена всемогуществом: способен отбирать причуды и давать их другим, может сам ими пользоваться, а также он является главной фигурой преступного мира. У него слишком много силы, власти и могущества, не считаешь? Никто не способен составить ему здравой конкуренции, а это, как по мне, неправильно. Я против монополий и всего подобного, а он так ещё и меня задеть успел, считая, что я должен подчиняться его воле и приказам. Он посмел верить, что у него неограниченная власть, и, руководствуясь этим, он пришёл в мой дом, устроил в нём хаос и разрушил мою семью. Тут уже не просто месть, старик — это гораздо большее, и проигрывать я точно не собираюсь. Если он думает, что против него никто не посмеет пойти, то тут он глубоко ошибся. Долгие годы я следовал своему плану по полному уничтожению Все За Одного, и совсем скоро он подойдёт к своему концу, и это, друг мой, будет самый настоящий разгром. Я заставлю его пожалеть о совершённом и погружу его в отчаяние, что он раньше не видывал — это и есть то, ради чего я так стараюсь, старик.