Через мгновение Грим, словно молнией, рванул вперёд, нанося удар клинком, но тот был ловко заблокирован катаной, которая всё ещё была в ножнах. Затем Хастл, словно тень, начал с бешеной скоростью атаковать противника с разных сторон, стремительно нанося удары, но Кенджи, не теряя спокойствия, стоял на месте, улыбаясь. Он с лёгкостью блокировал каждую атаку, будто это было само собой разумеющееся занятие. Каждое движение Кенджи было уверенным и расчётливым, как если бы он танцевал под музыку, не испытывая ни малейших трудностей в отражении атак.
— Твоя причуда не работает на неодушевлённых предметах, потому можешь трогать моё оружие, сколько душе угодно, — Айкава был крайне спокоен и самоуверен, что порядком так раздражало старика.
Грим пытался дотронуться до врага всеми возможными способами, но каждый раз тот ловко уходил от направления его атаки, а то и бил его ножнами прямо по пальцам, что было достаточно неприятно. Хастл пытался играться с «настройками» своей причуды, изменяя своё восприятие времени так, чтобы быть быстрее, но его противник тоже был не из мягкого теста, отбивая каждый из ударов Грима.
А сил у старика становилось всё меньше и меньше с каждым выпадом. Во-первых, сильно играл в этой ситуации его возраст, который перевалил уже за седьмой десяток. Во-вторых, здоровье у него уже было не из лучших, а действие причуды лишь всё больше усугубляло его. Причуда медленно убивала Грима изнутри, словно зловещий паразит. Его старческое сердце, уже изможденное временем, билось с неимоверной силой под её влиянием, заставляя каждый удар быть как последний. Холодный пот струился по его лбу и телу, словно водопад, а мышцы, разрушенные временем, теперь протестовали с каждым движением, будто он таскал на себе горы. Но несмотря на всё это, Грим стойко продолжал сражаться, вопреки боли и изнеможению.
— Сколько ты ещё так протянешь, старик? — похоже, Кенджи уже начал уставать от столь скучных событий. — Быть может, пора просто лечь и сдохнуть?
Хастл хотел ответить колкостью на колкость, но помешал сильный кашель, что разрывал его лёгкие и глотку. Он понимал, что долго так не протянет, но план победы так ещё и не был готов в его голове, что сильно било по ментальному состоянию старца, заставляя его осознавать, что до нужного момента он может и не дожить.
— Я всё ещё готов дать тебе просто уйти, — продолжил свою речь мужчина. — Я не ударю тебе в спину, не стану искать тебя после этого и всё в этом роде. Просто… уходи. Ты всё ещё можешь умереть в своей кровати — мирным путём. Зачем тебе продолжать? Разве ты можешь что-то вернуть? Или же у меня есть что-то, что ты бы хотел забрать? НИ-ЧЕ-ГО! Ничего из этого тут нет! К чему твоя бесполезная борьба? Хочешь отомстить за дочку? А ей что с этого? Она тебе даже спасибо не сможет сказать — оттуда не слышно голосов! Чем умирать за погибших, не лучше ли жить ради живых? — развёл руками в стороны он, полностью открывшись для атаки. — У тебя всё ещё есть твои люди, что служат тебе, есть далёкие родственники, а также — внук! Живой внук! Почему бы тебе не посвятить жизнь ему, а не мести мне?
Грим был достаточно удивлён подобным словам от такого человека. Они казались довольно-таки логичными и даже правильными, вот только одно понимание, что Кенджи является подобием Дьявола во плоти, сразу рушило любые мысли о возможном хэппи-энде для всех в этой ситуации.
— Мсти, не мсти — мёртвых не вернуть. И радости это не принесёт. Месть за себя или за кого-то — не более чем красивые слова и ублажение своего эго. Просто забава, — вновь проговорил Айкава.
— Но ты же тоже хочешь отомстить Все За Одного, разве не так? Именно поэтому ты подверг Шина всему этому! — не выдержал Грим. — Ты до сих пор хочешь отомстить тому, кто явил миру твою слабость и никчёмность! И ты решил воспользоваться всем, что имел, ради мести!
—
Внезапно Грим рванул вперёд, словно стрела, пронзая воздух. В следующем мгновении его клинок метнулся вперёд, пробивая грудь Кенджи с такой скоростью и лёгкостью, будто бы лезвие пронзило обычную бумагу. Мужчина не успел увернуться или блокировать атаку — он оказался застигнутым врасплох, и клинок пронзил его, вызвав моментальный взрыв боли. В течение нескольких секунд Айкава оставался неподвижным, глядя на старика с удивлением в глазах, словно не понимая, как это могло произойти.
