Как только кровавая копия парня приблизилась к нему, старший Айкава ловко увернулся от летящего в него клинка из алой жидкости, извернулся, нанёс сильный удар по животу соперника, успешно увернулся от другого удара уже самого подростка, ударил его по лицу рукоятью меча, схватил за рубашку и, потянув, швырнул его прямо в своего клона, свалив обоих с ног.
Противники мужчины попытались тут же подняться на ноги, но первый оказался быстрее — встав над ними, он занёс катану и одним ловким и быстрым движением проткнул обоих, вонзив лезвие в их тела. Клаус тут же болезненно промычал, а вот его копия потеряла форму, превратившись в лужу крови.
Кенджи хотел на секунду расслабиться, почувствовав вкус успеха, но радоваться ему пришлось недолго — лужа, что казалась совершенно безвредной, быстро приобрела форму тонких шипов, после чего они мгновенно начали тянуться прямо к противнику. Если бы Директор промедлил хоть на секунду, он был бы уже трупом, но его реакция в очередной раз не подвела его, благодаря чему ему удалось избежать смерти при помощи прыжка и кувырка назад.
— Почти достал, — ухмыльнулся он, наблюдая за встающим с земли соперником.
— Разве? — с довольным лицом спросил Клаус. — Разве ты не чувствуешь запах собственной крови?
Старший Айкава удивился, после чего ощутил неизвестное тепло на правой щеке. Прикоснувшись к ней, он обнаружил длинную царапину, из которой медленно вытекала капелька алой жидкости.
— Что ты, блядь, сделал? — тихим и удивлённым тоном произнёс мужчина.
— Я поранил твоё омерзительное личико. Каковы ощущения? — издевался Густавсон.
— Теперь я тебя точно прикончу!
Находясь в гневе, мужчина бросился вперёд с целью убить соперника. Тот уже ждал его во всеоружии: лужа крови, что осталась после клона, превратилась в шипы, клинки и прочие предметы, что могли бы навредить противнику. Подросток швырялся атаками направо и налево, надеясь попасть хотя бы одной из них по мужчине, но тот в последний момент уворачивался, кувыркался или просто делал шаг в сторону, после чего продолжал бежать на парня.
Через мгновение они вступили в ближний бой. Сначала схватка шла при помощи оружия, но вскоре Клаус отбросил своё в сторону и стал атаковать при помощи кулаков. Несколькими ударами ему удалось попасть по корпусу и лицу Айкавы, но тот даже не пошатнулся от такого. Густавсон попытался нанести ещё парочку ударов в челюсть противника, но тот ловко уходил назад и атаковал его лезвием своей катаны, которое парень ловил голыми руками. Если бы он в этот момент не использовал свою причуду, наверное, его соперник отрубил бы ему руки, но пока бояться ему было нечего — плоть затвердела настолько, что с её помощью можно было стены зданий крушить. Конечно, порезы на руках всё-таки оставались, ибо удары были не очень-то и слабыми, но боли они не приносили.
— Как же ты надоел! — прокричал Кенджи, отпрыгивая назад.
Далее последовало применение уже его причуды. Как только эффект начал действовать, Клаус тут же перестал желать сражаться. Вся его внутренняя мотивация начала угасать, а настрой всё меньше и меньше напоминал о своём существовании. Теперь ему хотелось мира, спокойствия и возвращения крови в собственное тело.
Разумеется, подросток тут же догадался, что всё это ему навязывают, потому начал бороться со вражеской способностью ментально, отталкивая от себя ненужные мысли и ненастоящие чувства с эмоциями. Получалось это крайне трудно, но успех был, и это очень сильно не нравилось Директору, потому, почувствовав, что вот-вот его соперник снова начнёт атаковать его, создал в глазах того иллюзию, которая показывала ему, что на арене теперь не один Кенджи, а несколько. Лишь один был настоящим, и парню нужно было найти его, да только все они были очень сильно похожи, потому он решил применить уже использованный им ранее трюк: создал клона из крови, сформировал ему оружие и направил на врага. Копия, учуяв запах настоящей крови, тут же направилась к оригиналу, чего последний никак не мог ожидать.
Отбиваться от агрессивного клона было тяжело, но Кенджи всё-таки смог вновь убить его, после чего его взгляд снова был прикован к подростку, что уже начал выдыхаться.
— У тебя осталась пара минут. Уверен, что сможешь меня одолеть? — провоцировал на эмоции старший Айкава.
— Будь уверен, что эта пара минут станет самой ужасной и страшной в твоей жизни, — жутко улыбнулся Клаус и вновь бросился в атаку.
Как только орудия противников вновь соприкоснулись, мужчина понял, что его враг почему-то стал сильнее. Хоть разница и не была велика, он почувствовал что-то неладное, а следующие столкновения клинков лишь подтвердили его опасения — с каждым новым ударом Густавсон становился всё сильнее и сильнее, что начинало действовать Кенджи на нервы.
Мастерством меча Директор владел лучше, чем его противник, потому тому не составляло особых трудностей превзойти его, но вот сила того с каждым новым столкновением всё больше и больше становилась проблемой, ибо Айкава всё сильнее уходил в глухую оборону, что становилось для него труднее с каждой секундой.
