Он обследовал свою тюрьму, насколько мог это сделать не двигаясь. Потом решил сесть. Первая же попытка поднять голову вызвала такую сильную боль, что он вновь потерял сознание.
– Мы провели тщательные поиски. – Голос Игнасио Валларты дрожал от гнева. – Чтобы такое могло случиться на улицах Мехико! С человеком, который столько сделал для его жителей! Это неслыханно.
– Я уверена, что человек, который вам нужен, это Френк де ла Барка, – сказала ему Миранда. – Он мог увезти Шрива в меблированные комнаты в самой бедной части города. Такое место, где он мог бы п-пытать... – Ее голос сорвался. Она не смогла закончить предложение.
– Не волнуйтесь сеньора, – Валларта положил ей руку на плечо. – Мы найдем его. Это я вам обещаю. А сейчас позвольте моим солдатам проводить вас в гостиницу.
Из темноты возник голос. Кто-то грубо начал таскать его за волосы из стороны в сторону, ударил его по щеке. Потом опять ударил. Он открыл глаза, но темнота не исчезла. Как тот, кто его бил, мог что-то видеть в такой темноте?
– Очнись!
Прежде чем опять потерять сознание, Шрив выдавил из себя только одно слово «нет».
– Никаких известий, Джордж?
– Никаких, мэм.
– Ада спит? Он помедлил.
– Сомневаюсь, мэм. Ирландцы очень тяжело переживают свое горе. Мне кажется, она просто ушла в себя.
Миранда прижала руку ко лбу.
– Почему нет никаких известий? О Боже! А вдруг Шрив сразился с де ла Баркой, и тот сильно ранил его. Или убил.
– Не говорите так, мэм. Мертвый он бесполезен для похитителей. А потом времени прошло не так много.
– Двенадцать часов, Джордж. Двенадцать часов – большой срок.
В третий раз боль была уже не такой сильной.
– Сейчас ты сядешь и все мне напишешь. – Голос показался ему знакомым, но он не мог вспомнить, кому он принадлежал. Он повернул голову на звук.
– Я сказал «сесть». Вот сюда.
Шрив почувствовал, как его заставили приподняться. Его ноги свесились с кровати. Ему в руки сунули короткую палочку.
– Пиши.
– Зажгите лампу, – хриплым голосом попросил он и облизнул пересохшие губы.
Наступила минутная тишина. Кто-то хлопнул ладонью по столу. Зашуршала бумага.
– Пиши! Тебе говорят. Тошнота подступила к его горлу.
– Сейчас меня стошнит, – сказал он своему мучителю. – И вообще я не могу ничего написать в такой темноте.
Он почувствовал легкое колебание воздуха у своего лица. Приглушенное восклицание. Чирканье зажигаемой спички. Что-то теплое приблизилось к его лицу. Он ничего не видел. Его глазам стало жарко. Он шире открыл их, но все равно ничего не увидел.
У него перехватило дыхание от ужаса. Он начал энергично моргать глазами. Не обращая внимания на резкую боль, он потер глаза, виски. Опять напряг зрение.
– Свет горит, не так ли? – спросил он. Никто ему не ответил. У него из рук забрали ручку, а его самого опять толкнули на кровать. Он услышал звук рвущейся бумаги. Раздались шаги. Дверь открылась и закрылась.
Он долго лежал в тишине. Он не знал, в какой момент слезы полились у него из глаз. Они текли по щекам прямо на подушку. Он поднес ладонь к самому лицу. Проклятье! Он ничего не видел. Совсем ничего. Боль сдавила виски.
Врач в Новом Орлеане говорил об опухоли. Удар по голове. Он дотронулся до места удара и нащупал длинный рубец со следами запекшейся крови. Ему нанесли ужасный удар. Возможно, если он сможет поспать несколько часов...
– Он не появлялся, сеньора. – Швейцар смущенно покачал головой.
– Не мог же он исчезнуть с лица земли. – Миранда прижала руку к губам. – Джордж, что говорит полиция?
Прежде чем пожать плечами, старый актер обменялся взглядом со швейцаром.
– Говорят, что они проверили весь его маршрут и ничего не обнаружили.
– Они не достаточно хорошо искали. Подождите меня снаружи. – Когда швейцар вышел из гримерной, она скрылась за ширмой. Там она надела брюки, мужские ботинки, рубашку и сюртук. Свои волосы она скрутила в тугой пучок. Надев шляпу, она обратилась к Джорджу. – Пойдем.
– Но, Миранда, где ты собираешься искать его, ведь полиция уже все проверила?
– Есть много разных мест. – Из ящика стола она достала пистолет и умелой рукой зарядила его. Грустно улыбнувшись, она сунула его в карман сюртука. – Очень много разных мест. А самое главное – я не отступлюсь, пока не найду его. Вот в этом-то все дело.
Он не должен здесь оставаться. Ему нужна вода, нужен туалет. А главное, ему нужно выбраться отсюда. Де ла Барка, без сомнения, похитил его, чтобы использовать как приманку и таким образом добраться до Миранды. Он должен вернуться к ней.
Приготовившись выдержать любую боль, он осторожно спустил ногу с кровати. Сжав зубы, чтобы не застонать, он поставил на пол другую и сел.
Он сидел, борясь с тошнотой и головокружением, и проверял свою одежду. Кажется, все было на месте. Даже деньги по-прежнему лежали во внутреннем кармане.
Постепенно боль ослабела, и он наклонился вперед, ощупывая находившиеся перед ним предметы. Как он и предполагал, маленький столик стоял на расстоянии вытянутой руки. Де ла Барка должен был куда-то класть бумагу, на которой он заставлял Шрива что-то написать.
