Где уж тут было вспоминать о каком-то Манлии Вольсоне, прячущемся на Марсовом поле, распластавшись на куче награбленного и наворованного серебра. Теперь даже плебсу стало ясно, что весь гвалт относительно злоупотреблений Вольсона, Ацилия Глабриона и других магистратов служил лишь эмоциональной подготовкой к суду над Сципионами, представлял собою нечто вроде обстрела из пращей и луков, тогда как только теперь в бой пошли железные легионы. Обыватели чувствовали, что это будто бы не особенно хорошо, но уж слишком заманчивым им казалось увидеть Сципионов в необычной роли, и за такое зрелище они готовы были простить режиссеру разворачивающегося действа самую неблаговидную хитрость.
Над Римом брезжило хмурое утро. Ночью шел дождь. Теперь он почти иссяк, но его остатки повисли в воздухе серой мглой. Стены храмов, колонны и статуи слезились влагой, словно источаемой камнями. Булыжники мостовой терялись во мраке, но от них тоже веяло сыростью. То там, то здесь слышался похожий на всхлипывания шелест ручейков, ищущих спуск с крыш или бегущих по водоотводным канавкам.
Сумрак форума шевелился и качался группами теней. То были люди, сходившиеся сюда еще с ночи. Они собирались на главную городскую площадь, словно в театр. Их ждало здесь представление, драма, трагедия. Сегодня был день суда над Публием Корнелием Сципионом Африканским!
Не замечая промозглой прохлады ранней утренней поры, зрители ругались и работали локтями, тужась протиснуться в первые ряды. Однако переговаривались и даже ссорились они почему-то шепотом, будто боялись помешать актерам готовиться к выходу на сцену или опасались спугнуть муз. Народ все прибывал, и когда небеса очнулись от ночного сна и раскрыли синие очи, им предстало море голов, колыхающихся на форуме. Правда, небесные владыки не могли уловить флюид мыслей, каковые должны были бы воскуряться над таким обилием мозгов, но зато им без солнца стало жарко на своих белесых кучерявых тронах от раскаленной желчи, плещущей из толпы.
Ажиотаж нарастал. Любопытство, истекая слюною, терзалось жестоким голодом на зрелища. Тысячи пламенных взоров буравили дом Сципиона, стены которого, казалось, вот-вот рухнут под их напором, как под ударами тяжеловесных таранов. Все ждали: сейчас медленно, неуверенно раскроется дверь, и на пороге понурым, униженным, молящим о пощаде появится тот, кого всегда видели только гордым, победоносным, щедро одаряющим милостями обездоленных, он предстанет перед бесчисленной толпою в рубище, тогда как прежде его видели только в сенаторской тоге, магистратской претексте, императорском плаще, в наряде триумфатора. Душераздирающий контраст! У какого обывателя не застонет сладко чрево при виде такого головокружительного падения титана! Все они и впрямь чувствовали себя подобно очевидцам крушения Родосского Колосса.
Многие из присутствующих, будучи растравлены катонами, искренне считали Сципионов корнем всех зол, другие ненавидели их как нобилей вообще, третьи вечно гноились завистью и источали духовный смрад в силу своей природы, для четвертых любопытство было превыше доблести и пороков, и ради острых ощущений они могли аплодировать казни праведника и триумфу подлеца, пятых томило постоянство, и эта категория плебса жаждала свержения кумиров из страсти к новизне, шестые были многим обязаны Сципионам, в потоках грязи они сумели сохранить чистыми свои чувства к ним и пришли на форум, надеясь поддержать патрона, седьмые находились здесь, так как полагали, что обязаны быть причастными к важнейшим делам государства. Но все эти разные люди, собравшись вместе, оказались спаянными единым инстинктом и объяты стадным психозом. Их соединяли самые элементарные связи, и на уровне этих простейших связей осуществлялось функционирование организма под названием толпа, тогда как глубинная человеческая основа отступила назад и укрылась в тайниках души. Тут были тысячи милых, доброжелательных людей, но составленная из них толпа являлась диким зверем, она упивалась своим могуществом и, оскалившись, подстерегала жертву у ее жилища. Она чуяла беду и приходила в неистовство, как хищник от запаха крови.
Вот сейчас на пороге покажется Сципион…