— Работать много… э-э, сам, — пояснила Ольга. — И все, значит, тоже так.
Развивать эту тему А Сон не стала, и так далековато залезла, уже Сонён поглядывает. Парадокс, но торопиться нельзя. Сначала нужно «врасти» в эту компанию, примелькаться. Тогда при ней начнут разговаривать более откровенно сами, не надо будет наталкивать на нужные темы.
Шин Кён, кивнув Синхё, пошёл к ним.
— Сонён, что ты так смотришь, словно я тебе денег должен? — ехидно спросил парень.
— Ну, что вы, Кён-ним, — ядовито отозвалась девушка. — Кто я такая, чтобы как-то не так на вас смотреть?
— О, пошёл сеанс самоуничижения? — иронично заметил Шин. — Пробуешь разные темы, смотришь, что нравится?
— Ну, не только же вам разнообразием баловаться.
— А мне теперь вообще нельзя, ни с кем говорить? — насмешливо спросил парень и типа, спохватился. — Омо, я же забыл!
Парень посмотрел на левую кисть. Свою. Демонстративно приблизил к глазам.
— А, нет, всё в порядке, — ехидно заметил он. — Нет ничего.
— Шути, шути, — посулила Сонён. — Доиграешься, займёмся мы твоим моральным обликом.
— Сонён, он у меня нордический и выдержанный, — хмыкнул парень. — Меня проще убить, чем переделать.
— То есть уговаривать бесполезно, ясно, — хмыкнула девушка. — Тогда начнём сразу с насилия. Вы в какой период дня предпочитаете пытки?
«Ну, что же, юноша, — думал Шин, смотря на здание, которое им всучивали. — Вот и начались действительно серьёзные дела».
День уже клонился к вечеру. А ни в одном окне здания не горел свет. Въезд на подземную стоянку перекрыт ограждениями. Один из шлагбаумов при этом был открыт, а второй как-то слишком низко опустился. Здание точно такого же вида, как то, в котором офис Хаджин. Похоже, один и тот же проект.
Пятнадцать этажей. Доход с такого дома, если совсем грубо прикинуть… Хаджин платит за аренду одного офиса около трехсот тысяч в месяц, причём, у неё солидная скидка. А нормальная аренда — четыреста-шестьсот тысяч. И четыреста — это примерно за такую комнатку, как прошлый офис Хаджин.
Возьмём среднее пятьсот. Для удобства. На одном этаже располагается (возьмём за условие, что все офисы одинаковые), четыре, кажется, десятка офисов. Да, возьмём так. Есть этажи, где совсем крохотные комнаты, как опять же первый офис Хаджин, там в два раза больше помещений. Есть, где большие офисы. Первый этаж вычеркиваем… Хотя, там могут всякие кафешки и магазины располагаться. Ладно, возьмём пятнадцать. Всего… так… Шестьсот объектов получается. Это где-то триста миллионов выходит. За один месяц. То есть плата за аренду может покрыть стоимость их недостроя месяцев за восемь. А там четыре этажа и тоже зданьице немаленькое. Где вот четверть этого. Цифры выходят серьёзные.
Сколько такой дом может стоить? Если бы тот дом недостроенный был достроен, то он бы потянул миллиардов на десять (сейчас там, фактически, голая коробка с крышей, а надо и коммуникации, и вокруг дома благоустроить, плюс, все же имелась небольшая скидка). Район не очень престижный. В этом районе, ну, наверное, и пятнадцать. Даже если просто масштабировать, миллиардов шестьдесят. Шин вздохнул. А они суммарно могут закинуть два миллиарда. Процента полтора. Да, ударным трудом, да если собрать толпу работников, со скрипом до пяти дотянуть можно. Это если Хюнэ Ди Сюн не начнёт жестить.
Один процент от дохода — это, как не трудно посчитать, три миллиона. То есть максимум пятнадцать, а в реальности будет десять. Да, как он и думал, это будет, фактически, работа в ноль. От которой нельзя отказаться. А когда они это здание в порядок приведут, надо будет договариваться с партнёром о продаже доли. На что свой-то дом достраивать? Но, думается, Хюнэ Ди согласится выкупить легко, потому что это будут те же два миллиарда, но в уже работающем здании. Совсем другой расклад. Это выгодное вложение. Только они с этого почти ничего не заработают…
…Когда Шин подъехал к зданию, где базировалась адвокатская контора, то начался первый, ранний исход офисных работников с рабочих мест. Но это был ещё не час пик, всего шесть вечера. Самый наплыв будет около восьми. И потянется офисный планктон… Нет, не домой. Скорее всего, в кафешки, бары. Поужинать, выпить, как же без этого. А вот потом домой. Чтобы немного поспать, а утром снова бежать приносить прибыль владельцам компаний.
Стоя в небольшой пробке около заезда на подземную парковку, парень смотрел на усталых людей в деловых костюмах, бредущих по тротуару. И это счастливчики, которые ушли пораньше. Обычно в офисах до восьми-девяти трудятся. Причём, эти часы сверхурочные часто не оплачиваются. Основание у южнокорейского экономического чуда оно не на волшебстве базируется. А на бесплатном труде. Вот так, кто-то, боясь потерять работу, пашет вечерами, да без выходных. А кто-то раскатывает на дорогих машинах. И живут где-нибудь в районе Пхёнчанг-дон (его ещё называют сеульским Беверли-хиллз).
