Приключения попаданца в 1989 году продолжаются. Спасти СССР — нет ничего проще! Что делать дальше? — вот вопрос.
Спускаясь из вагона на перрон железнодорожного вокзала, я почему-то волновался. Наверное, возвращение в прошлое по настоящему ощущается только, когда ты попадаешь домой. Все же, Лениноран — это чужой для меня город, в чужой стране, и помнил я его именно таким, каким сейчас застал. Почти тридцать лет после срочной там не был, поэтому и разницы особой не заметил. Единственный друг из моей прошлой жизни — Леха, но мы с ним последние десятилетия очень редко виделись, поэтому настоящим шоком встреча с ним не стала. Баку толком не видел, поэтому особых впечатлений не было.
Теперь же все всерьез. Поэтому и волнение. И город знаком до последнего переулка, и родственники здесь, и друзья. И самое главное — встреча с родителями. По телефону с бакинского вокзала поговорить не решился, когда в армию ехал, испугался, наверное. Страшно было услышать голос отца. Живого. После похорон несколько лет поверить не мог в его смерть, и смириться с этим.
Вышел из вокзала, но такси брать не стал. Решил растянуть встречу с родным городом, дать немного времени на адаптацию. Поэтому сел в троллейбус. Хотел купить билет у водителя за пять копеек, но тот не стал брать деньги. То ли для военных проезд бесплатно, то ли мой бравый вид его восхитил. Еще на подъезде к городу подшил белый подворотничок, надраил бляху, начистил сапоги до блеска, прикрепил медаль и обеих «погранцов». Комсомольский значок и эмблема спортсмена-разрядника уже были, так что сразу на обложку журнала «Советский воин» можно лепить.
Медаль решил не прятать, все же, заслуженная награда, а конспирация в родном городе даром не нужна. Если кто-то захочет меня здесь найти, то искать будут явно по другим приметам. Еще одно обстоятельство, которое меня беспокоило, то что мама у меня — врач. Пусть и детский, но отвлечь её внимание от липового диагноза надо обязательно. Конечно, полностью это не удастся, но хоть объяснение будет, почему меня комиссовали без внятных причин.
Троллейбус медленно полз по узким улицам старого города, пассажиров по причине раннего утра не слишком много, поэтому нашлось сидячее место и для меня. Впечатление получил очень сильное. Словно в машине времени путешествие. Удивительное ощущение. Этот дом снесли, а этот сам развалился. Здесь в будущем прилепили аляповатый торговый центр, как заплатку из джинсовой ткани на старые семейные трусы. Абсолютно не к месту, жутко безвкусно получилось и не гармонично.
Трамвайные пути исчезнут, старые кварталы в центре города с деревянными избушками дореволюционной постройки пойдут под снос, на их месте вырастут, как грибы, пёстрые стеклянные новостройки. Придет эпоха архитектурного хаоса и градостроительной анархии, которая уничтожит очарование старинного русского города. Но пока это тихий, уютный провинциальный городишко, симпатичный и неповторимый, хоть и выглядит старомодным даже для этого времени.
Через четверть века последний троллейбус отправят на свалку, с трамваем попрощаются еще раньше, и улицы города навсегда оккупируют «Газели». Пока же микроавтобусов здесь вообще нет. На весь город всего два маршрутных такси и четыре «Рафика» на них, и поэтому очередь иногда достигает часа. За это время на автобусе или троллейбусе куда-хочешь доедешь. При условии, что влезешь в него. В часы пик — это реально проблема.
Дома никого не оказалось. Отвык я от советских реалий. Здесь в рабочее время подавляющее большинство людей работают, как это ни банально звучит. Пусть даже не все усердно трудятся, а некоторые просто отбывают время, но даже на улицах почти никого нет, кроме детей и пенсионеров. Кстати, знаменитые советские многочасовые очереди в магазинах чаще всего возникают из-за того, что идет наплыв людей после окончания рабочего дня, днем в торговых залах никого нет, кроме скучающих продавцов. К тому же, большинство магазинов работают только до восьми часов вечера, никаких ночных или круглосуточных торговых заведений здесь не водится. Так что весь микрорайон с шести до восьми часов стоит в гигантской пробке на кассе в единственном продуктовом магазине, да и просто маркетов очень мало. Навскидку, их здесь раз в десять меньше на душу населения, чем в моем будущем.
Советская торговля — это одна большая и бесконечная проблема. Пожалуй, это одна из худших сторон жизни в СССР. Сколько драгоценного времени она съедала у советских людей в очередях, сколько вреда нанесла менталитету подрастающего поколения, да и взрослым изрядно отравляла жизнь, хорошо, хоть не буквально.
