– Тебе все это почудилось, – сказала Чайка.
– Возможно. Но после того случая я изменился. У меня появилась магия. Я перестал быть пускающим слюни дурачком (тебе ведь говорили, Мая, что я такой?). А еще: теперь я иногда чувствую ее эмоции.
– Чьи?
– Сионоры, богини любви. Я понимаю, когда она чему-то радуется или чем-то недовольна. Но это еще не все. Богиня… она тоже меня слышит. И откликается на некоторые мои просьбы.
– Ух ты!
– Какая прелесть.
– Не веришь?
Мая пожала плечами.
– Ты можешь поинтересоваться подтверждением моих слов у леди Сороки
– Почему у нее?
– Меня привозили к ней домой, когда ее дочь умирала от синюшки. Я попросил Сионору исцелить девчонку. И богиня это сделала. Даже отрастила девчонке пальцы.
– Это правда? – спросила Чайка.
– Не знаю, – сказала Мая. – Да, дочь Сороки поправилась. И пальцы у нее выросли. Сорока говорила, что это Сионора исцелила ее дочь. Но о Пупсике графиня не упоминала.
– И не должна была. Это главное условие для всех, кого я ездил лечить от синюшки: обо мне никому не рассказывать.
– Какая прелесть. Ты лечил синюшку?
– Не я – богиня. Я лишь читал молитвы. Просил Сионору услышать меня, исцелить больного.
– Поэтому бандитки выполняли твои приказы? – спросила Мая. – Они поверили в то, что ты общаешься с богиней?
– Не приказы, – сказал я. – Просьбы.
– Не вижу разницы.
– Разница есть, – сказал я. – У меня сложились дружеские отношения с их главной – Гадюкой. Она стала первой, кого Сионора вылечила от синюшки.
– А они… знают о тех документах, что лежат в твоей сумке?
– Только трое их них. Я так думаю.
– Понятно. Что ты обещал им за дружбу? Помимо милостей богини любви?
– Свою защиту и покровительство, – сказал я.
– Защиту от кого? – спросила Мая.
– От всех.
– Считаешь, моя мама одобрит твой поступок?
– Зачем мне ее одобрение?
– А как ты собирался оказывать покровительство бандиткам без ее помощи? Не уверена, что она станет им помогать, даже если поверит в твою историю. Или ты рассчитываешь на помощь Сороки?
– Я рассчитываю только на себя, – сказал я. – На своих друзей. И на богиню Сионору.
Какое-то время мы снова молчали.
Потом Мая спросила:
– Если ты лечил синюшку, то мог исцелить и маму?
– Не я. Богиня. Потому я и ездил сегодня к храму. Добавил свой голос к молитвам остальных горожан.
– Считаешь, поэтому моя мама поправилась?
– Я ничего не считаю. Да и какая разница, что считаю я. Важно лишь то, что великая герцогиня выздоровела.
***
Свернув к дворцу, мы обнаружили, что въезд на придворцовую территорию закрыт.
Лошади остановились.
Мае пришлось выйти из кареты, чтобы отдать распоряжение дежурившим у главных ворот гвардейцам. Я наблюдал за тем, как она что-то объясняет им, о чем-то спрашивает. До меня доносились лишь обрывки ее слов.
Стражницы подчинились. Распахнули створки ворот.
Убедившись, что Мае ничто не угрожает (что арестовывать ее не спешат), я перевел взгляд на ярко освещенную дворцовую ограду. Пробежался по ней взглядом. На десятки метров в обе стороны от ворот, от основания и до самого верха, ограда увешана ветками с зелеными листьями. Охапки веток лежали и на траве, и у края дороги.
Этот факт привлек не только мое внимание.
– Какая прелесть, – сказала Мая. – Вы видели? Такое ощущение, что ураган поломал деревья и притащил их к нашему забору.
Она забралась в карету, прикрыла дверь. То, о чем ей сообщили гвардейцы, явно улучшило ей настроение. Мая улыбалась.
Карета сдвинулась с места и покатилась к входу во дворец.
– Не ураган, – сказал я. – А горожане. Думаю, именно они принесли сюда все эти ветки.
– Это же липа! – сказала Чайка. – Я представляю, сколько веток сейчас лежит на площади у «Храма всех богов». Как думаешь, Мая, мы сможем завтра пробиться к алтарю богини любви? Я тоже хотела бы принести ей дары. И поблагодарить за спасение великой герцогини.
***
Почти не сомневался, что во дворце нас встретит все та же рыжеволосая. Так и оказалось.
Стражницы у входа не скрывали счастливых улыбок. По их реакции на наше появление я понял, что Маю больше ни в чем не подозревают.
На лице рыжеволосой застыла маска спокойствия. Женщина одарила Маю дежурной улыбкой, сказала:
– Великая герцогиня в рабочем кабинете. Она распорядилась проводить вас к ней, как только вы появитесь. Для ваших друзей, миледи, я велю приготовить комнаты.
Едва только мы вышли из кареты, Мая взяла меня за руку. Сейчас она крепко сжимала мои пальцы, словно боялась, что я сбегу.
Чайка держалась на шаг позади нас.
– Как мама себя чувствует?
– Великая герцогиня Волчица Шестая чувствует себя хорошо. В данный момент она проводит совещание с главой Службы Безопасности Дворца.
– Сорока тоже здесь? – сказала Мая. – Какая прелесть. Очень кстати.
И посмотрела на меня.
– Что встали? – сказала она. – Мама ждет нас.
***
Мы вошли в Крыло герцогини. Миновали Большую и Красную спальни. Рядом с очередным постом стражи свернули в короткий тупиковый коридор, где располагалась лишь одна дверь.
Около этой двери рыжеволосая и остановилась. Обратилась к Мае, по-прежнему не замечая меня и Чайку:
