«Если у тебя нет идей – можем задержаться во дворце, чтобы подумать. К тому же, отправляться куда-то ночью – плохая идея».
«Согласен. И не мешало бы поесть. Кормить нас, чувствую, никто не собирается. Придется расходовать собственные запасы продуктов. Но в башню не пойду. Пусть сами пользуются горшком».
– … опасно.
– В башню не пойду, – сказал я.
Женщины замолчали.
Вновь посмотрели на меня.
– Что? – спросила Мая.
– В Мужской башне я сидеть не буду. Там нет нормальной уборной.
– Что ты такое говоришь? Конечно не будешь! Мама! Я Пупсика в башню не пущу!
– Мая!..
– Нет, мама! Даже не начинай снова!
– На время…
– Нет! Не возражай! Он будет жить в моей комнате.
– Там…
– Можешь приставить к ней всю свою гвардию!
– Ладно, – сказала великая герцогиня. – Пока мы не разыщем и не допросим посла – плевать я хотела на ее дипломатическую неприкосновенность – Пупсик поживет у тебя. Под охраной. А ты, моя милая, завтра же возвращаешься в Академию.
– Ну, мама…
– Ты мне обещала!
– Ладно. Но сегодня-то мне можно остаться с… моим мужем?
– Только сегодня. И, до следующего выходного, чтобы ноги твоей не было во дворце!
– Но ведь Пупсик тоже учится, мама.
– Мы с тобой уже решили, доченька, что он не Пупсик, а принц Нарцисс, – сказала Шеста. – Кто знает, какие указания дала малышу его мамочка. Пока не узнаем, почему королева на меня ополчилась, муж твой будет сидеть под замком во дворце.
– Опасаешься еще одной отравленной иглы, мамочка?
– И ее тоже, доченька.
– Правильно делаешь, – сказала Мая. – Потому что я сама смажу иглу ядом и подарю Пупсику. Да, да! Так и сделаю! На случай, если ты, мамочка, забудешь, что он МОЙ муж и решишь вдруг наведаться к нему в комнату, пока я сплю в общежитии.
В кабинете великой герцогини мы с Маей надолго не задержались: Волчица Шестая и леди Сорока нас выпроводили, намекнув, что желают обсуждать дела без лишних ушей. Меня их отношение не задело. Но Мая обиделась.
Она отвела меня в свою комнату.
За окнами дворца — темное небо с россыпью звезд. Из спальни Маи я не видел ни ярко освещенную дворцовую ограду, ни фонари вдоль узких дорожек.
Мая зажгла в комнате свет. Сказала:
— Располагайся, Пупсик. Или лучше называть тебя Нарцисс?
– Как хочешь.
— Нарцисс, – сказала Мая, прислушиваясь к звучанию моего имени. — Нарик?
— Нет, — сказал я. – Нариком меня называть не нужно. Уж лучше Пупсиком. Так хоть привычно.
– А мне нравится Нарик… Ладно, ладно! Если честно, имя Пупсик мне нравится больше. А Нарцисс напоминает мне о том гаденыше, что жил в башне. Только не обижайся! Кстати!
Мая выдвинула ящик туалетного столика, достала оттуда что-то розовое и пушистое.
– Это тебе, — сказала она. – Прелесть, правда?
— Что это?
— Разве не видишь? Тапочки. Мне сказали, что такие сейчас в моде у мужчин. Мягкие, яркие. Даже пахнут малиной! А еще тут есть бубенчики. Они звенят при каждом шаге. Вот, послушай, какая прелесть! Мама заставила меня купить их в подарок для этого… покойного. Но я лучше подарю их тебе.
Мая всучила мне тапки.
Действительно, ароматизированные.
«С ними хорошо бы смотрелся тот розовый мешочек с веревочками, который местные называют трусами. Я сохранил один. Сможешь потом повертеться у зеркала», -- сказал Ордош.
«И добавим к этому комплекту иллюзию твоего лица. Сногсшибательный эффект получится».
– Ты расстроилась из-за того, что он умер? – спросил я.
– Кто? Гаденыш? Нет, мне нет до него дела. Вывалился из окна – и ладно. Но я рада, что он не был моим мужем. А то мама заставила бы меня изображать траур. А я не люблю носить красный цвет. Надеюсь, мама разберется, кто и зачем мне этого… подсунул. Кто, интересно, привел его к нам? И почему ваш посол не заметила подмену? Я не у тебя спрашиваю – так, рассуждаю вслух.
Одну руку Мая положила на мое плечо, другой поправила мне прическу. Тыльной стороной ладони провела по моей щеке.
– У тебя совсем нет волос на лице, – сказала Мая. – Даже пуха. Ни разу не видела, чтобы ты брился, как прочие мужчины.
– Не растут, – сказал я.
– Такие гладкие щеки… Мне это нравится. Мне все в тебе нравится. А особенно то, что ты теперь мой муж. Ты не проголодался?
– В последний раз я ел утром.
– Так что же ты молчал?! Сейчас распоряжусь, чтобы принесли нам еды. Прямо сюда. И побольше. Я тоже голодна. Быка готова съесть! Подождешь?
– Конечно.
– А я… наведаюсь снова к маме, – сказала Мая. – Хорошо? Ненадолго. Хочу прояснить у нее кое-какие моменты, пока она болтает с Сорокой в своем кабинете. Если не сделаю этого сейчас – могу не увидеть ее до выходного. С этой дурацкой учебой в Академии… Побудешь здесь один? Ладно? Я уйду ненадолго!
– Иди, – сказал я. – Я отсюда никуда не денусь.
– Какая прелесть! Ты – прелесть!
Мая приподнялась на носочки, чмокнула меня в губы. И поспешила к двери.
Когда она выходила из комнаты, я заметил, что в коридоре уже дежурят вооруженные гвардейцы.
«Вот и нас посадили под замок. Хорошо, не в башне. Здесь хоть помыться можно», – сказал я.
