На следующее утро у меня и Вивьен общая цель: делать вид, что ничего не произошло. Я ухитряюсь сохранить невозмутимость даже при виде горы бекона, яиц и намазанных маслом тостов на ее тарелке. В девять утра мы едем на метро в Южный Кенсингтон, на Бонд-стрит, в офис «Дебюта», нашего лондонского агентства. Девушки отправляются на кастинг, а я — на встречу с исландкой Сигги, вице-президентом «Дебюта» и женой владельца.
«Самая главная ВИП-персона — это она, — предупредил меня Байрон до отъезда. — Обязательно заручись ее поддержкой».
Во время вчерашнего осмотра я не могла не заметить, что мои соседки гораздо больше напоминают Твигги, а не Ферджи. Я уверена, это не норма, а отклонение, но все-таки для уверенности надела огромный черный свитер и черные леггинсы. Проблема в том, что на улице «жарко не по сезону», как выразился Эдвард, и к тому времени, как мы поднялись на второй этаж приземистого серого здания без особых примет, я покрылась капельками пота.
— Вот и «Дебют», — говорит Рут.
Я промокаю лоб рукавом и осматриваюсь. Агентство располагается в одном длинном помещении. По контрасту с высокими окнами, узорной лепкой и двумя мраморными каминами яркая пластмассовая мебель выглядит временной и хлипкой, словно ее склеил из картона гигантский малыш.
— А которая из них Сигги? — спрашиваю я. Шепотом — чуть громче, и все развалится.
Рут разворачивает меня в сторону маленького офиса в самом углу. За стеклянной стеной в клубе дыма кто-то ожесточенно жестикулирует.
— Она вон там, — говорит Рут и стискивает мне руку. — Удачи!
— Спасибо!
Вивьен кривится.
— Не потей.
Я подумываю, не ответить ли ей что-нибудь вроде: «Главное, чтоб не тошнило», но самой же потом придется общаться с ней! Я молча подхожу к офису, стучу в стеклянную дверь и говорю:
— Сигги?
Из табачных миазмов вырывается рука и жестом приглашает меня войти.
Как только Байрон назвал мне имя Сигги, я почему-то представила себе Снагги, медвежонка из рекламы кондиционера для полотенец. И этот медвежонок будет заниматься моей карьерой в Лондоне, то есть твердить: «Выберите Эмили!», зловеще моргая голубыми глазенками. Когда дым рассеивается и воздух становится прозрачнее, я вижу, что Сигги похожа на Снагги разве что цветом глаз, а так она маленькая, сухощавая, с волосами, торчащими пучками в разные стороны, и встрепанным видом человека, у которого хобби — играть с электрическими розетками.
— Садись! — говорит Сигги одними губами. Она на громкой связи. — Si, Джанни, si! — восклицает она и выпаливает совершенно непонятную мне тираду по-итальянски. — Лотта! — Она наклоняется к микрофону, словно в танце, — Лотта! — и отпрыгивает от стола, включая вилку чайника в розетку. — Presto! — насыпает в чашку «Нескафе» и сахар, — Лотта! — заливает кипятком, — «Вог»! — перемешивает и выпивает, так и не выпустив из руки сигарету.
Я смотрю сквозь стеклянную стену. Комната заполняется девушками, пришедшими на кастинг. Несколько (все — небывалой красоты) прохаживаются по офису и болтают.
— Чао! — Сигги выключается и вылетает из кресла, словно ее катапультировали. — Пора зажигать звезды. Эмили! Добро пожаловать!
Я улыбаюсь: зажигать звезды. Моя очередь! Мы целуемся, а потом я сажусь на свой стул и жду вдохновляющей речи нового агента. Как показывает опыт, в отличие от самого поиска агентства, это даже приятно — да что там, праздник любви! Короче говоря, я жду продолжения трогательной речи Байрона, озаглавленной «Славься, Британия!», которая должна начаться со слов Сигги о том, как они рады, что я приехала в Лондон.
— Байрон звонил мне на прошлой неделе и сказал, что ты приедешь, — говорит Сигги.
…Какое я замечательное добавление к их коллекции талантов…
— И я сказала: «Байрон! Этим летом у нас уже и так куча девушек!»
…Какая я уникальная…
— И особенно много американок.
…Как им не терпится помочь мне сделать карьеру…
— Но, скажем так, мы кое-что ему должны. В конце концов, ведь это он прислал нам Сюзи Бик.
Сюзи Бик?..
— А с калифорнийкой все равно ничего не получается.
С калифорнийкой?..
— И мы решили втиснуть еще одну.
Еще одну?..
— То есть…
Меня.
— Тебя.
Прелестно.
— Так что… — Сигги подскакивает. — Как это говорится? Яблоку негде упасть? Очень смешно, потому что…
И Сигги просто-напросто исчезает, выбегает из кабинета и пределов досягаемости. Я вижу сквозь стекло, как она обегает девушек, как эльф. «Яблоку негде упасть?» О чем она толкует? Господи…
Я, спотыкаясь, бегу за Сигги, рискуя заблудиться в лесу из высоких «ив».
— Сигги, я еще в агентстве?
— Сигги, где мой чек?
— Сигги, когда придет клиент?
— Сигги-и-и!
Над блестящими прядями волос взмывает крошечная ручонка.
— Сюда, Эмили! Сюда!
Я бегу за Сигги по длинному узкому коридору, которого раньше не заметила — стоп, стол заказов в другой стороне!
— Мы куда?
Если ответ на этот вопрос и был дан, он теряется в стуке каблуков и непрестанном щебете моделей.
— Существует недолго… Высокий профессионализм… — доносится до меня, пока ноги Сигги продолжают двигаться со скоростью миксерных насадок. — Оттачивает инстинкты убийцы… Метит в яремную вену…
