— Вы ошибаетесь, уважаемый, — предельно вежливо ответила девушка, — мы с вами договорились, что я и сестра будем защищать ваш караван от нападения разбойников. О том, что мы будем ходить в разведку и уничтожать спрятавшихся в засаде разбойников, в то время как остальная охрана будет отсиживаться в тылу, речи не было. Мы не отказываемся от своих обещаний и встанем в общий строй, когда на караван нападут. Однако вылазка на территорию предполагаемого противника в единственном лице, — а я сейчас имею в виду себя и свою сестру, — никак не вяжется с защитой каравана в одном строю со всеми остальными охранниками.
— Что вы хотите? — раздражённо спросил караванщик.
— Немногого, уважаемый, — всё так же вежливо ответила Линнея, — признания того, что ситуация изменилась, и соответствующей оплаты за наши услуги.
— Сколько?
— Обычной ставки рядового охранника вашего каравана, исчисляемой с момента выхода каравана из Тиары. Разумеется, в дополнение ко всем ранее достигнутым договорённостям. Согласитесь, не слишком завышенные требования. Не правда ли?
— Хорошо, по прибытию в Асуру вы получите столько же, сколько и остальные охранники.
— По прибытию к перевалу в отрогах Западной гряды, господин. Вы, кажется, забыли, что в Ривии нам делать нечего, и идём мы с вами лишь до Западных гор.
— Тогда плата будет вдвое ниже — ведь часть пути нам придётся проделать без вашей охраны.
— Справедливо. Значит, договорились?
— Договор, лэри. Свои деньги вы получите перед перевалом.
— Хорошо, тогда мы с сестрой идём смотреть, что же нам впереди приготовила судьба.
— Удачи, лэри.
— Чувствую, что она нам понадобится…
Где-то на Окане…
— Таня, ты, случайно, не знаешь, где наши дети? Их давно уже нет дома, и я никак не могу их найти.
— Пошли погулять. Опять ищут для себя фамилиаров. Не в первый раз они отлучаются надолго, не переживай за них — они вполне могут за себя постоять.
— Они ещё дети, а мир так опасен…
— Ты мне это говоришь?
— Я просто переживаю за них.
— Не переживай, они живы — я чувствую их обоих.
— Тогда, быть может, позовёшь их домой? Или, быть может, сама проследишь за ними? А то я волнуюсь…
— Они уже взрослые, Лури, и имеют право на личную жизнь. Они не всегда будут с нами, и тебе пора начинать к этому привыкать. Да и не могу я сейчас переместиться к девочкам и постоянно за ними следить, бросив тут своего сына, а находиться одновременно и там, и здесь, как наш муж, я пока не умею.
— И всё равно, я так боюсь за них — вдруг их кто-то обидит…
— Вообще-то девочки далеко не так беззащитны, как ты полагаешь. К тому же они захватили с собой оружие, так что у них есть, чем себя защитить.
— Какое оружие? И зачем оно им? Они что, покинули клановые земли? Самовольно?
— Иллура, успокойся, они далеко не в первый раз покидают клановые земли. К тому же на этот раз я даже знаю, куда они отправились, и дам своим людям указание за ними присмотреть. И они вовсе не одиноки — в девочках кровь нашего мужа, и я в любой момент смогу услышать, если они позовут на помощь. Надеюсь, наши дети будут достаточно благоразумны, чтобы, попав в сложную ситуацию, обратиться за помощью к собственной матери… А ещё лучше им вообще не встревать в неприятности и сомнительные авантюры — тогда с ними ничего не случится.
— А они действительно могут попасть в такую ситуацию?
— В опасную для жизни ситуацию можно попасть даже здесь, на Окане.
— То есть там, куда они направились, очень опасно?
— Не опаснее, чем здесь, в империи, где они родились и выросли. Неприятности на свою голову можно найти где угодно, в том числе и смертельные, и Оканийская империя в этом смысле не исключение.
— Значит, там, куда отправились наши дети, их всё же может поджидать опасность…
— Разумеется, может — тот мир, куда они отправились, далеко не подарок. Риск попасть в неприятную ситуацию для наших девочек, зная их неугомонный характер, сохраняется всегда, в том числе и там, где они сейчас находятся.
— А если с нашими детьми там что-то случится? Они же ещё такие маленькие! Вдруг их кто-нибудь обидит?
