Воспользовавшись отсутствием проводницы, я решила наконец-то привести себя в порядок. Ну, хотя бы относительный. А то ведь Тая с Ильянтой и не узнают накворр!!!
И, пометавшись по "союзу" (кстати, надо будет спросить, почему теперь гнездо в таком странном месте), я обнаружила ещё одну, ранее не замеченную комнату - ванную. Дверь в неё была закрыта на магический замок, из чего я заключила, что общественным помещением здесь и не пахнет - едва ли общественность вообще когда-то видела эту дверь. И, прихватив полотенце, мыло и расческу, отправилась приводить себя в ведьминский вид.
Сколько раз поражалась способности странников жить практически в любых условиях! Я могу спать на полу, покрытом ковром, на каменной гряде, продуваемой со всех сторон сквозняками, на королевской кровати и даже в каземате с ледяными стенками. А уж мыться! В реке, в бане, в бадье и в бассейне - лишь бы была вода и мыло!
С минуту поизучав этикетки на множестве пузырьков и бутылочек, я, не долго думая, вылила их все в воду (та сразу взбурлила, запенилась и приобрела целый каскад различных ароматов) и плюхнулась туда же сама. Где-то полчаса ушло на то, чтобы выполоскать из волос дорожную пыль и вволю набултыхаться (когда я вылезла, вокруг ванны расплылось огромное мокрое пятно, словно там слона купали).
А когда я, чистая, влажная, завернутая в два махровых полотенца (на волосах и на теле) и вполне довольная жизнью вообще, выплыла (почти в прямом смысле) из ванной и пошла в зал, временно возведенный в ранг моей комнаты, то увидела… очкастого мужчину в деловом костюме, сидящего во главе огромного черного стола и глядящего на меня как благородная дама на таракана.
– Ээээ, здравствуйте! - невнятно проговорила я, останавливаясь в дверном проеме.
– Здравствуйте, - небрежно кивнул он. - А вы кто?
– Я? Я… я… я - уборщица!
Судя по вытаращенным, как у пойманной рыбы, глазам, мужик впервые увидел уборщицу, рассекающую по убираемому помещению в таком виде.
– А вы кто такой? - не давая ему опомниться, перевела стрелки я.
– Я - Андрей Карулов! - торжественно провозгласил он, словно при одном звучании этого имени я должна была пасть ниц и начать увлеченно лобзать линолеум, вымаливая автограф.
– И что с того? - подозрительно уточнила я. - Что вы здесь делаете?
– Но.. но… - растерялся он. - Я же - Андрей Карулов!!!!
– Ну и что? - презрительно скривилась я. - А я - баба Маша, приятно познакомиться!
Андрей Карулов посмотрел на меня так, словно таракан превратился в злобную змеюку, недвусмысленно шипящую у него перед самым носом. По крайней мере ничего приятного в нашем знакомстве он однозначно не находил.
– Я хотел бы увидеть кого-нибудь, кто управляет вашим "союзом писателей"! - громогласно заявил он.
– Можете хотеть дальше, - пожала плечами я, подходя к лежащей на столе сумке и начиная перебирать платья в поисках подходящего. - Только их никого сейчас нет.
– Как нет?! - взвизгнул Андрей, брезгливо отшатнувшись от баночки, за прозрачным стеклом которой как ни в чем не бывало плескалась живая лягушка.
– Так, нет, - нудно пробубнила я, вытаскивая на стол все новые и новые мерзости из своей бездонной сумки. На черной столешнице непринужденно расположились мышиные хвосты, куриные перья, волчьи клыки и прочие прелести зельеварения. Как назло, одежда у меня лежала под зельями, так что вытащить её, не шокируя Андрея компонентами ядов и противоядий, не представлялось возможным.
– А когда будут?! - Карулов на всякий случай сменил дислокацию, отпрыгнув от стола при виде очередной склянки. А в ней-то ему что не понравилось? Стекло темное, ничего не видно. Ну и что, что на этикетке "ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!!!!!" написано - мало ли что я туда могла налить, на неё не глянув…
– Не раньше, чем через три дня, - радостно ответила я, добравшись наконец до платьев.
– Тогда я, пожалуй, зайду попозже, - судорожно сглотнул разом побледневший посетитель и повернулся на выход.
– Да пожалуйста, - равнодушно ответила я. - Вы, может, чаю хотите? Могу предложить…
– Эээ… Нет! - выпалил он, развернулся и дал деру.
Я недоуменно покрутила платье в руках. А в нем-то что не так? На подоле красовались пятно вовремя не застиранной крови…
– Ну надо же, какие нынче нежные писатели пошли! - возмущенно фыркнула я и пошла одеваться.
Я резко чиркнула спичкой, и на кончике сердито вспыхнуло потревоженное пламя. Быстро запалив обе свечки, зашипела от боли, тряся кистью: огонь добрался уже до самых пальцев. Глухо хрупнув, спичка сломалась у меня в руках, выпачкав кончики пальцев черной золой. Можно, конечно, зажечь свечки магией, но я всегда любила чиркать спичкой о коробок. Сама не знаю, за что.
