– То-то и оно, - с обаятельной улыбкой на губах я воткнула вилку в капустный салат.
– Сейчас доем - и прибью, - пообещала Тая, впиваясь в жилистую куриную ляжку. И, разумеется, тут же намертво завязла в ней всеми зубами, жалобно мыча и пытаясь отодрать курицу, желательно - не оставив на ней полный комплект клыков.
– Жажда крови ни к чему хорошему не приводит, - поучительно просветила её я, стряхивая ошметки капусты под стол. Не знаю, кто придумал назвать позапозапозапрошлогоднюю капусту, посыпанную крупными кольцами вышибающего слезу репчатого лука, громким словом "салат", но мой желудок с этим фантазером был категорически не согласен.
Тая наконец-то с треском выдрала то ли курицу, то ли зубы и, обиженно отложив подкинувшую такую гадость ножку в сторону, занялась увлеченным размазыванием картошки по тарелке. Серо-крахмальная застывшая масса не вызвала бы аппетита даже у очень голодного тролля, что уж говорить о ведьме-эстетке?
– Дивный обед, - тоскливо протянула она, со вздохом отставляя тарелку в сторону. - Кстати, а где мы поселимся?
– Полагаю здесь же, только на втором этаже, - пожала плечами я, кладя на салфетку обглоданную кость. В отличие от Таи, попавшееся мне крылышко было вполне съедобным и даже, пожалуй, вкусным. Правда картошка оставляла желать лучшего…
– Нормальные комнаты? - спросила Лия. - Или с клопами, тараканами и соседом-алкоголиком?
– Да уж получше чем сон на целебном свежем воздухе с комарами, сырой землей, дождем за шиворотом и призраками, решившими пожелать приятных сновидений! - фыркнула я.
– Кстати, о призраках, - насторожилась ведьма. - Иньярра, ты же не собираешься его искать, правда? Зачем он нам нужен? Переночуем - и поедем дальше!
– Вот-вот, - тут же вскинулась Тая. - Чтобы никаких ночных битв и хладных трупов, покрытых слезами росы, под утро!
– От призрака трупа не останется! - возмутилась я.
– Вот и можешь сделать вывод, кого я имела ввиду! - язвительно отозвалась подруга. - Иньярра, пообещай, что не будешь искать это чудо по кладбищам и жальникам!
– Призраки на кладбищах не живут! - насмешливо просветила я.
– Не важно! Пообещай мне, что не будешь его искать!
Поглядев на две не обезображенные заботой о моем хрупком здоровье рожи, я поняла, что альтернативы у меня нет, и недовольно проворчала:
– Ладно, если в окно не постучится - то пусть живет себе дальше, как хочет!
– Вот и чудненько! - расплылись в сахарных улыбках ведьмы. - А чем мы займемся до вечера?
Не дождавшись от обиженно сопевшей меня никакого ответа, Хранящие, не растерявшись, решили проблему самостоятельно:
– Пойдем на базарную площадь!!
– Нет! - рыкнула я. Ещё чего не хватало!
– Почему? - удивились ведьмы.
– Потому что я не хочу, - предельно понятно ответила я.
– Брось, Иньярра, тебя все здесь уже давным давно забыли! - твердо сказала Ильянта, беря меня за руку и вытаскивая из-за стола. - Так что нечего весь день сидеть в комнате под лавкой, трясясь, как заячий хвост!
Глаза разносчицы, глядевшей в спину уходящим посетительницам, вспыхнули злым огнем узнавания…
– Пиражки, гарячие пиражки, пиражки гарячие!!! - завывали на все лады торговки, расталкивая народ, народ, неспешно бредущий между лавок со всем на свете, и пачкая недостаточно распоропных горелым маслом, сочившимся из "гарячих пиражков".
Яркие платки перемежались сияющими вычищенными кольчугами и заточенными мечами, самоцветные бусы - настойками для омоложения. Тая раскупорила одну, понюхала, брезгливо скривив нос, и громоподобно прошептала на ухо торговке:
– А вы знаете, что за такое сильное слабительное можно и в лоб получить?
Дородная баба, явно трясущая деньги с недальновидных горожан не первый год, испуганно сглотнула и умоляющими глазами уставилась на Таю:
– А хотите наливки, сливовой, - у меня в погребе припрятано. Вкуснющая!..
Тая чуть прищурилась, раздумывая, а я, ни капли не стесняясь, подошла поближе и брякнула:
– Мало!
– Две бутылки! - не растерялась тетка.
– Пять и зелий впрок!
– Четыре, - привычно стала торговаться тетка.
– Че-е-его?!!! - глаза машинально вспыхнули черным светом.
– Ой! - испуганно присела женщина, с ужасом глядя мне прямо в лицо и суеверно крестясь. Потом присмотрелась повнимательней и, узнав, истошно заголосила: - Да мы ж вас сожгли пять лет назад! Как сейчас помню - и кострище, и столб, и пламя, и волосы черные по ветру! Лю-ю-юди!!!!!!!!! Спасите, Хранящие, это что ж деется-то?!!!!!!!
– Ну спасайте, - мрачно фыркнула я ведьмам, отшатнувшись от голосящей тетки и спеша раствориться в нахлынувшей толпе. - "Тебя здесь уже давным давно забыли!". Ага, трижды!
– Кто ж знал, - неуверенно оправдывалась Лия, - Какие олухи станут помнить ведьму, сожженную пять лет назад?
– Это смотря как сжечь, - качнула головой я.
Тая резко остановилась, развернулась ко мне лицом и, сжав до боли плечи, потребовала:
– Иньярра, признавайся сейчас же!!! Хватит тут в прятки играть!
Посмотрев в потемневшие почти до черноты карие глаза, я поняла, что от ответа мне уйти и вправду не удастся.
– Ладно, давайте только хоть в трактир вернемся, пока меня здесь ещё кто-нибудь столь же удачно не узнал!
