– А своя голова на плечах есть?! Или опухла от обилия информации и отвалилась ещё на первом курсе Храма?!!!
Он горделиво вскинул голову:
– На втором!
Не будь я так зла и расстроена - фыркнула бы от смеха, такое самодовольство шло от этого недоучки.
– И что же мне теперь с тобой делать? Убить?
Он усмехнулся:
– Попробуй! Не сумеешь!
Я скептически вздернула бровь, откровенно веселясь:
– Я? Убить какого-то недоумка, извини, недоучку, верхом мастерства которого является - слепить два недоделанных шэрита, распыляющихся от любого крика?
Он, оценив свои способности и прикинув мои, хмуро промолчал. Потом решился:
– Чего ты хочешь?
– Клятвы, - не задумываясь ответила я. - Что ты никогда больше даже косвенно не станешь вредить Волкам.
– Да кто ты такая, чтобы я тебя слушался! - взъярился загнанный в угол колдун.
Я медленно приблизилась, давая ему увидеть бесконечную черную бездну, в глубине зрачков:
– Я? Ведьма. Просто ведьма.
Он медленно вытянул вперед руку и произнес смертельную клятву-заклятье. Каждое слово раскаленным молотом ударяло по слуху. В воздухе вспыхнуло сияющее кольцо и тут же растворилось. Клятва была принята.
Я развернулась и молча пошла прочь. Он мог, конечно, ударить в спину. И даже, наверное, хотел. Но знал, что первое же слово заклятия станет для него последним. Потому что я-то доучилась до конца.
Перемычку я отыскала легко. За Гранью стоял мир Сыре?м - как-то раз я там уже была. Не сказать, чтобы слишком уж понравилось, но выбирать не приходилось: сил на открытие портала у меня все равно не было. Значит, пойдем через Грань…
Ненавижу этот жуткий черный балахон! Кто? Ну кто, ткните мне пальцем, чтоб я знала, кого бить, придумал, что монахиням и послушницам будет удобно ходить в этой… этой… жертве чьего-то отсутствия фантазии?! Рукава свисают на десять сантиметров ниже рук, чтобы извлечь последние оттуда приходится бодро изображать зарядку по собственному желанию: ручки подняли, ими в воздухе поболтали, ручки опустили. Причем как можно быстрее, чтобы ручки успели оказаться на нужном месте раньше распустившихся рукавов - а то придется изобразить из себя помирающего лебедя ещё раз. И ещё… И ещё… Кворр с ним, на четвертый раз я втихаря отогнула рукава магией, наплевав на дикие взгляды кругом.
Ничуть не лучше - с подолом. Даже на шпильках он волочится по полу, несмотря на то, что я самым бессовестным подоткнула его за пояс. Что бы было, обуй я полагающиеся послушницам тапочки на плоской подошве - страшно подумать - и так уже комплекс роста (точнее - его нехватки) заработала!
И причем во всем этом жутком обмундировании, годном разве что на то, чтобы сесть на высоченный стул и неподвижно просидеть весь день, мы должны носиться по этажам, помогать готовить на кухне и успевать добегать до стен монастыря, а желательно - и до своей кельи, раньше первого рассветного луча. В этот раз - не успели…
И вот Раона, Мелла и я с самым, что ни на есть, покаянным видом стояли перед матерью Даонной. У меня не очень-то получалось, но я честно старалась! Хотя бы не засмеяться…
Да, мы не успели до рассвета вернуться в монастырь. Да, мы пропустили утреннюю молитву (а толку с той молитвы? Я её все равно до сих пор не знаю - просто губами шевелю!). Да, мы вечером ушли в харчевню и пробыли там до утра. Да, от нас разит вином, как от бочек с освященным кагором в погребе - НУ И ЧТО?!!!!!!!!! Как будто она сама не такая же в молодости была!
– Как вы могли так низко опустить почетное звание послушницы нашего монастыря?! Как вы могли пренебречь святыми заветами Хранящих?!
Меня начало меленько трясти от смеха. "Святые обеты Хранящих"!!! "Не ругайся, не пей"! Да видала я, как эти самые Хранящие вино хлещут! И сама же им подливала! "Не вступай в связь с мужчиной до священного брака"! Ну неужели они и вправду верят, что мы за восемьдесят, двести, пятьсот лет - и ни разу?!!!!! Идиотизм!
И матушка это отлично понимала, украдкой показывая мне кулак из-под рясы, чтобы не засмеялась в самый ответственный момент прочувствованного монолога "вы, недостойные дщери, хоть бы стыд поимели - прятались вовремя, что ли!". От этого стало ещё смешнее, но я честно ущипнула себя за руку и сдержалась.
– Полагаю, пребывание в комнате для замаливания грехов до вечера, наставит вас на путь истинный, - устало подвела итог матушка, и сама уже запутавшаяся в наших прегрешениях.
Лица непослушных послушниц с надеждой прояснились. "Вечером опять в харчевню рванем!" - крупным шрифтом было написано на лбу у каждой, и матушка не преминула мстительно добавить:
– И еженощные моления посетите.
