– Это орден адептов, поклоняющихся так называемой Богине Хаоса. С ее помощью они подчиняют энергию инь, чтобы вызвать перевес темных сил на земле. Владыка Преисподней сильно обеспокоен их внезапным появлением и множеством преступлений против расы демонов. Какими бы ни были их истинные цели, судя по их решимости, они готовы на все, чтобы их добиться, включая вмешательство в жизни обычных людей.
Ши Хао вдруг ударил ладонью по столу и поднялся. От его удара стол чуть не сломался пополам. Хэ Ли с позорным чувством осознал, что едва не вскрикнул. Ши Хао встал у окна, сложив руки на груди и глядя, как дождь орошает роскошный сад, где росли персиковые деревья.
– У меня тоже свои цели, – процедил он рассерженно. – И достаточно решимости, чтобы все их воплотить.
Он резко развернулся, взмахнув широкими зелеными рукавами, как крыльями.
– Я лично отправлюсь в Люшань за твоим братом, – сказал он Вэй Цисян.
Лисица от неожиданности даже подскочила с места и запротестовала:
– Ты не должен идти сам! Ты дурак? Я всего лишь хотела просить тебя связаться с заклинателями с горы Байшань.
Ши Хао вскинул брови, точно эта просьба звучала смешно, и засмеялся:
– Связаться с горой Байшань? А я что, по-твоему, не в силах разобраться с отродьями нежити без их помощи? – Затем он задумчиво обхватил подбородок пальцами и добавил: – Нет, еще не пришло время напомнить Шэнси-сюну о себе, пусть пока живет спокойно да варит супы любимой женушке. Я отправлюсь в Люшань налегке, только с одним человеком.
Вэй Цисян сказала:
– Я прикажу лучшему магу лисьего клана сопровождать тебя.
Ши Хао отмахнулся. Его горящий взгляд снова вперился в Хэ Ли. Тот инстинктивно сглотнул. Его желудок сжался от нехорошего предчувствия.
– Сохрани своего мага себе, – сказал Ши Хао с улыбкой, прислонившись спиной к оконной раме. – Мой друг Хэ Ли составит мне компанию. Правда же? Иначе зачем еще ты пришел меня навестить?
Хэ Ли вскочил с подушки.
– Я прибыл по заданию Владыки на сбор твоей души, – возмущенно ответил он.
Ши Хао оттолкнулся от стены и вальяжно, словно тигр в своих владениях, подошел ближе. Он застыл напротив, не сводя взгляда с лица Хэ Ли, затем скользнул ниже и взял обсидиановый жетон с его пояса. Хэ Ли заледенел. На черном камне от прикосновения Ши Хао словно по команде появились новые слова: «Деревня Люшань». Смесь счастья и удивления зажглась на красивом лице Ши Хао.
– О, я вижу, ты научился врать за годы нашей разлуки, – произнес он себе под нос, разглядывая жетон, а потом поднял взгляд и сощурился: – Жду не дождусь узнать тебя получше. Дорога до Люшань дальняя, у нас будет полно времени, чтобы поговорить по душам.
Оставив Хэ Ли в замешательстве, мужчина обошел его по кругу, как настоящий хищник свою добычу, и в итоге плюхнулся обратно на свое место во главе круглого стола. Совершенно непринужденно, словно все это время старые друзья болтали о поэзии, он налил себе вина и закусил ароматным и хрустящим овощным рулетиком.
– Ну что вы застыли? – смешно проговорил он с полным ртом. – Садитесь, садитесь, мы же еще не поели и не допили. Вопросы решаются, а еда-то остывает.
Пока Хэ Ли сверлил Путь сердца с видом человека, только что преданного другом, которому он больше всего доверял, Вэй Цисян, то и дело бросая на него странные взгляды, села за стол и вполголоса спросила Ши Хао:
– Ты уверен, что этот юноша окажется тебе полезен в путешествии? Я выкинула его за борт одной рукой, а он даже не стал защищаться.
Ши Хао коротко улыбнулся и ответил:
– Я сам его защищу, если это потребуется. Об этом нечего беспокоиться.
Хэ Ли даже не знал, как выразить свое недоумение.
Вэй Цисян просидела в молчании какое-то время, ее лисьи уши забавно дергались на голове, и после долгих размышлений она тихо произнесла:
– Спасибо тебе.
Ши Хао направил на нее теплый взгляд, затем потянулся в центр стола и положил ей на тарелку хрустящий овощной рулетик. Его лукавый взгляд снова вперился в Хэ Ли, и одними бровями он показал, что тому следует сесть на место.
– У меня и для тебя есть угощение, господин Хэ Ли.
Ши Хао крикнул слугу, тот подошел и наклонился над ним, и Ши Хао быстро-быстро зашептал ему что-то.
– Садись, садись, – сказал он, когда слуга ушел. Хэ Ли прирос к месту и, наверно, так бы и остался, если бы на жетоне в его руках не засветилось новое слово: «Сядь».
Этот жетон определенно высказывал свои собственные желания или чьи-то посторонние, но точно не желания Хэ Ли. Однако юноша все же уселся. Под внимательными взглядами двух пар глаз он чувствовал себя как хомячок, над которым летает ястреб, а из кустов за ним следит лиса. Но ему не пришлось долго мучиться – тотчас же слуга внес новое блюдо и поставил его на стол. Пирамидка из пряников аккуратно лежала на тарелке, источая сладкий аромат выпечки, от которой текли слюни.
Ши Хао сказал:
