- Это ничего не значит, - отмахнулась Деби.
- Боже мой, теперь я вообще не доеду.
Сердце мое заныло от страшных предчувствий.
- По-моему, лучше не езжай, - осторожно предположила Деби.
Тогда я запальчиво ответила: - Лучше я попаду в аварию, чем не поеду.
С тем и стала собираться.
Праздники, субботы и воскресенья я провожу в Беркли, на знаменитой Телеграф стрит, через дорогу от лавки "Нью-йоркские Бублики". Я почти не пью в эти дни, чтобы не бегать потом по общественным уборным. Они здесь, я совсем недавно вспоминала об этом, не такие страшные, как родные отечественные, но все же публичные, поэтому я беру с собой бутылку воды, и потом до самого отъезда из Беркли потягиваю редко, маленькими глоточками, когда жажда начинает мучить слишком сильно.
На ланч покупаю себе вкуснейший теплый бублик, намазанный сыром "Филадельфия", с красной рыбкой, которая называется "Локс" и свежим огурцом. А ко всему тому, если уж очень холодно, горячий кофе в огромном бумажном стакане, но это редко, опять же, чтоб не бегать... С питьем и туалетами, конечно, радость небольшая, но в Беркли бывать я все же люблю. И только из-за своей привязанности к праздной толпе этого студенческого городка, а совсем не из-за денег...
Здесь всегда шумно, но на Телеграф стрит это не такой шум, как на Маркете. Пребывание здесь для меня куда приятней, чем в Нижнем Городе Сан-Франциско: публика праздная, разношерстная, личности неопределенных занятий, молодежь безалаберная, слоняющаяся, не то что те самоуверенные снобы, которым всегда точно известно, куда торопиться.
Я раскладываю карты на маленьком, специально предназначенном для улицы столике. И сижу себе на раскладном стульчике, в компании десятка других гадалок мужского и женского пола. Если слишком прохладно, укрываю ноги пледом, а в жару ставлю зонтик. Причиндалы эти, купленные по совету Деби, уже не помню точно, где: то ли на гараже-сэйле, а может, на толкучке в Сау-Сэлито - мы с ней вместе частенько болтаемся по таким местам, я всегда вожу в багажнике. Во-первых, в любой момент под рукой, во-вторых. не захламляется квартира.
На подходах к нарядной плазе, разукрашенной флажками, прохожих навалом. Желающих погадать хватает всем нам: справа от меня сидит белокурый Стив, поигрывая на столике картами Тарот, слева стареющая Анжела так и прожигает всех черными глазами, по руке ли, по лицу - насквозь видит.
Стив привлекает народ ярко раскрашенными картами и своей подружкой Люси; красивая блондинка, с этакой туманной истомой в серых глазах, она устраивается у друга в ногах и сидит. Люси может так хоть весь день просидеть молча, прижимаясь к коленям Стива своими роскошными кудрями, всем своим видом выражая утомленную привязанность к нему с примесью небрежного интереса к его гаданию... Впрочем, оба они, и Стив, и Люси, молоды и красивы, сила притяжения их такова, что прохожие обоего пола так и липнут к ним, даже и не хотел человек гадать, а все равно остановится, присядет к карточному столику... Анжела, не то цыганка, не то индианка, прямая, с гордо посаженной головой, больше привлекает молодых студентов и намаявшихся в жизни библиотекарш, причем, и те и другие ее боятся, но не могут решить, что менее опасно: пройти мимо или присесть с обреченным видом.
Ко мне присаживаются средних лет мужчины, шустрые студентки с сумасшедшими прическами и торговки типа Сони-диллерши.
Я часто думаю, что именно объединяет и разделяет этих людей, по каким принципам они выбирают, вот эти меня, а вон те Анжелу, что общего между шустрыми студентками и бизнесменами, ведь, казалось бы, студентки, значит, в одной группе со студентами... Тем не менее, классификация все же присутствует, критерии ее мне непонятны, но она есть, строгая и четкая. Любая гадалка за три метра может определить, сядет ли человек погадать, и если да, то к кому.
Кстати, я уже давно заметила, что каждый из нас начинал готовиться заранее, издалека унюхав, чаще всего, безошибочно, своего клиента. Расспрашивать о чем бы то ни было, что Стива, что Анжелу, все равно бесполезно: оба улыбались, но помалкивали.
Я заехала туда и сегодня, по дороге в Рино, всего на пару часов, чтоб поспеть к последнему выходу Сержа.
Из-за остановки в русском магазине, а дорожный холодильник с того же гаража-сэйла у меня на самом деле есть давным-давно, я сильно запоздала на свой бизнес. Спасибо, Стив с Анжелой, сберегли для моей машины местечко, поставив между своими знак "Нет парковки".
От "Нью-йоркских бубликов" пахло свежей выпечкой на всю улицу. Тут почему-то вспомнился Алекс, по виду которого никогда не возможно было догадаться, видит ли он вообще что-нибудь или нет. Мне, например, представлялось, что этот тип не снисходил до декораций, маячивших по ходу действия... И вдруг, кажется, это было где-то на Рыбачьей Пристани, мы как раз проходили около такого же заведения, Алекс не глядя на вывески, диким голосом ни с того ни с сего взвыл: "Бублики, горячи бублики, купите бублики за три рубля". С утра от запаха этих бубликов можно просто с ума сойти...