– Что мы вообще тут делаем? Ты сам выберешь победительницу. Зачем мне необходимо столько тренироваться?
Он отвернулся, собираясь скрыться в тени, но затем остановился и оглянулся.
– Хочешь кое-что посмотреть? Полюбоваться моим королевством. У меня есть виски.
– И ты расскажешь мне все свои секреты и почему я здесь? – Я последовала за ним по извилистой тропинке, слегка заросшей ежевикой, по которой мы раньше не ходили. Сквозь ветви над головой пробивался лунный свет, и под ногами на снегу вытанцовывали серебристые лучики.
Торин криво мне улыбнулся.
– Возможно. Вот что я тебе расскажу, Ава. Мне нужно быть уверенным, что ты переживешь этот турнир. На последнем испытании может случиться кровопролитие, и моя задача – убедиться, что ты пройдешь его живой. Мне не нужна очередная смерть на моих руках. Не хочу, чтобы меня преследовал призрак Авы Джонс. – Он достал маленькую серебряную фляжку и сделал глоток. – За моей спиной достаточно призраков, желающих отомстить.
Я фыркнула от смеха, и холодный воздух обжег легкие.
– А сколько именно смертей на твоих руках?
Он стиснул зубы.
– Если я не выберу королеву, число жертв будет исчисляться сотнями тысяч. А что касается прошлого… – Он встретился со мной взглядом, его глаза сверкали в тусклом свете. – В мирное время от короля ждут, что он будет участвовать в дуэлях. Я и участвовал. Предполагается, что король должен показать, что он обладает силой победить демонов и монстров, но на самом деле это делается для того, чтобы никто из королей кланов даже не думал о восстании против своего верховного короля. Потому я убивал благородных фейри на дуэлях, проливал кровь ради сохранения мира. Здесь, в Фейриленде, верховный король подобен богу. Но я должен доказывать это всем снова и снова.
Я с трудом сглотнула.
– И королева должна уметь делать то же самое?
Он искоса взглянул на меня.
– И именно поэтому мы продолжаем тренироваться, да.
– Значит, смерти, которые тебя преследуют, связаны с этими дуэлями?
Его глаза блеснули в темноте.
– Есть одна смерть, которая особенно тяготит мои мысли, и это, мой подменыш, тайна, которая умрет вместе со мной.
Разумеется, это был тот самый секрет, который я
Он протянул мне свою фляжку, и я сделала большой глоток. Во рту разлился торфяной привкус.
По мере того как мы поднимались по крутому склону, темный лес редел и между деревьев начал завывать ветер. На вершине холма скалистая местность обрывалась и шла под уклон. От открывавшегося вида захватывало дух – горная гряда, окружавшая долину с замерзшим озером, серебрившимся в лунном свете. Покрытые шапками снега черные склоны, а на их вершинах величественные замки, окна которых сияли вдалеке теплым светом.
Я залюбовалась красотой Фейриленда.
– Черт бы меня побрал.
Торин взобрался на большой камень и стряхнул с него снег, очищая для меня место. Над нами склонялись дубовые ветви.
Я сделала еще глоток виски и вернула Торину фляжку.
– И все это в твоей власти?
Он указал на темные горы по ту сторону долины, где, казалось, прямо из обрывистых склонов вырастал черный замок.
– Там находится маленькое королевство Красных Колпаков. На данный момент уже шесть их юных принцев вызывали меня на дуэли.
– И шестеро погибли?
– Погибли четверо. Двое выжили, но они больше не могут сражаться. И, следовательно, их отец, король Красных Колпаков, казнил их.
– Он убил собственных сыновей?
– Я не появляюсь в королевстве Красных Колпаков без крайней необходимости. Король ужасен. – Он указал на замок из светлого камня на склоне слева от нас. – Малое королевство Дерг-Дью. Когда-то они заманивали в свое царство людей, чтобы высосать из них кровь. Теперь им приходится довольствоваться охотой на оленей и лосей. – Он показал на кристальную гладь озера. – На заболоченных берегах живут кланы Келпи. Раньше они могли превращаться в лошадей, хотя больше этого не делают. Земли других кланов отсюда не видно.
– Это прекрасное место.
– Но беспокойное. Когда-то кланы воевали друг с другом, и по сей день у них мало общего. Мое предназначение – поддерживать их единство. И найти королеву, которая вернет Фейриленд к жизни. Это необходимо. – Он снова передал мне фляжку.
– А что, если однажды ты захочешь жениться по-настоящему?
– Не захочу.
У меня начали стучать зубы от холода, и Торин наклонился ко мне ближе. Через одежду от него исходило тепло, и я наслаждалась им больше, чем хотела бы признать.
– Знаешь, Ава, – мягко произнес он, – когда я впервые встретил тебя, то решил, что ты не в себе. Это казалось таким очевидным. Но несправедливо осуждать тебя, потому что ты жила в мире, которому никогда не принадлежала.
– Но мне и здесь, кажется, не место, – сказала я и вздохнула.
– Мы принадлежим семье. А у нас ее нет, верно?
В моем сознании вспыхивали фрагменты воспоминаний о моей маме и о связанном с ней тепле, которое я чувствовала в далеком детстве. Мне всегда хотелось быть к ней как можно ближе.
Мое тело разрядом тока пронзило чувство одиночества, в то время как холод пробирал до костей.
Я встала, потирая ладони, чтобы согреться, и поискала в снегу свой плащ.
