Он хитро мне улыбнулся.
– Но ты ведь не совсем похожа на всех девушек, правда? Ты зареклась влюбляться точно так же, как я. Мы оба знаем, что любовь не накормит зимой, когда посевы затянет льдом, и не наполнит желудки твоих детей, когда они будут умирать с голоду.
– Подписываюсь под каждым словом. Любовь – для идиотов. Но знаешь, если тебе понадобятся еще дети, ты всегда можешь начать красть человеческих.
Он придвинулся ко мне поближе.
– Ах, подменыш. Но мы уже давно решили – все, что связано с человеческим миром, не стоит таких усилий. Слишком много неразберихи.
Я снова покосилась на камеры.
– Должно быть, раздражает от них зависеть.
Он взял меня за подбородок, затем провел большим пальцем по моей нижней губе. Его прикосновение вызвало во мне запретную дрожь удовольствия.
– Как только мы с этим покончим, нам больше ничего не понадобится от людей. – Он наклонился ближе, шепча мне на ухо: – Три недели на троне, подменыш, большего не требуется. Мои земли восстановятся, и наши миры разойдутся в разные стороны. Такими они и должны всегда оставаться.
Услышала ли я в его голосе намек на сожаление, или мне показалось?
Торин отстранился от меня и сунул руку в один из своих карманов. И когда он отступил назад, я остро почувствовала утрату тепла его тела.
Пронизывающий зимний воздух напомнил мне о магии Торина, и я повернулась к нему.
– У меня к вам есть вопрос, Ваше Величество. После того, как я приготовила «Манхэттен», ваша магия что-то со мной сделала. – Я подняла руку и, закатав рукав, указала на отметину на своем запястье. Размером примерно с отпечаток пальца, она была бледно-розового цвета, обведенная белым. Похоже на обморожение. – Что это? И почему не проходит?
Торин уставился на отметку, и в глубине его глаз промелькнула тень. И хотя это казалось невозможным, я почувствовала, что воздух становится еще холоднее.
– Иногда, когда очень устаю, я теряю контроль над своей магией. – Он встретился со мной взглядом, и возникло ощущение, будто я оказалась целиком во власти его неестественно голубых глаз. – Это больше никогда не повторится, Ава.
Мне показалось, что в тишине между нами растут шипы. Было что-то, чего он мне недоговаривал.
Но не давая мне возможности расспросить подробнее, Торин отвернулся.
– Ты хотела увидеть троны. Так что давай смотреть троны.
Очевидно, я его разозлила, но если бы я знала чем.
Он подошел к огромной дубовой двери, обитой черным металлом, и распахнул ее. Аэрон и Шалини последовали за ним, и я поспешила их догнать.
Торин повел нас по череде коридоров, пока мы не достигли зала, где в центре каменного пола высились два трона. Один больше другого, они казались высеченными из цельного куска мрамора, белого с темными прожилками.
Я указала на самый большой.
– Этот для короля?
– Нет, для королевы. – Торин повернулся ко мне и приподнял бровь. – Магия королевы фейри более могущественна, чем магия короля, и именно она вдохнет жизнь в нашу землю.
Появилось стойкое чувство, что трон отталкивает меня – странное ощущение страха предупреждало не приближаться. И все же я была не в силах оторвать глаз от этой пары.
– Очаровательно, – произнесла я, обходя троны.
– Как давно они находятся в замке? – поинтересовалась Шалини, ее шаги эхом отражались от каменных плит.
– Троны стояли здесь еще до того, как основали Королевство Благих. Замок строился вокруг них. Мы верим, что они сделаны из скальных пород под нами. Некоторые резные изображения вокруг замка свидетельствуют о том, что наши самые ранние предки считали камни представителями богов. Вроде неподвижных ангелов. На протяжении тысячелетий их обтачивали и украшали резьбой, чтобы еще больше усовершенствовать.
Шалини протянула руку, чтобы коснуться одного из них, но Аэрон ласково поймал ее ладонь.
– Тебе не стоит к ним прикасаться. Магия тронов очень сильна, и, если к ним прикоснется человек, никто не знает, на что она способна.
Я обошла камни, очарованная излучаемой ими энергией. Даже отсюда я чувствовала исходящую от них мощь. От их магии воздух подрагивал, а кожа покрывалась мурашками. Когда я впервые вошла в замок, у меня возникло неприятное ощущение, что сам камень не хочет меня видеть. И здесь, у тронов, тревожные колокольчики в глубине моего сознания зазвенели еще громче.
Я отступила назад и обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
С другой стороны трона я поймала взгляд Торина. Я не могла не задаться вопросом, кто я такая и почему здешняя магия меня отталкивала. Любили ли меня мои биологические родители, и погибли ли они при трагических обстоятельствах? Неужели они выгнали меня за то, что я не переставала кричать? Была ли я действительно подменышем – слишком непослушной и неугодной?
У меня появился шанс наконец-то узнать ответ.
Я сделала глубокий вдох.
– Торин? Как мне выяснить, кем были мои родители-фейри?
Он вскинул одну из своих темных бровей.
– Мы найдем записи о рождении, Ава Джонс, в конце концов мы узнаем, кто ты такая.
Шалини хотела осмотреть оружейную или, что более вероятно, остаться где-нибудь наедине с Аэроном.
