Дежурный техник отряда тут же подал легкий скафандр для вылазок. Его особенностью был складной шлем и общая гибкость ткани. Наружу с ним не выходили, но несколько комплектов иногда возили с собой. Когда случались проблемы на соседних станциях, и требовалось работать долгое время внутри них, такие скафандры становились востребованными. Натянув костюм, Василий придирчиво проверил по мануалу снаряжение, начав с головного фонаря. Не во всех технологических штольнях имелось освещение. Кое-где оно просто было давным-давно сломано. Работоспособность застежек, гибкость сочленений, наличие карабинов и других инструментов, висящих на скафандре. Последним наступил черед рюкзака и кислородного баллона.
— Норм! Выходим!
У «выходящих» была привычка много не болтать. Вследствие того они безмолвной группой выдвинулись к лифтовой шахте. Спускаться глубоко, потому их сегодня внепланово прокатят. Служба транспортировки предупреждена, заявка завизирована, оборудование приведено в действие. Приятно, когда все работает, как хорошо слаженный механизм. Тогда и самому трудится легче. В технологическом отсеке царил привычный полумрак. Василий внезапно подумал, что многие из людей проводят всю жизнь в этой неполной тьме. Сразу вспомнились залитые безумным светом наружные пространства. Без специальных очков там долго не выдержать. А уж если покажется само солнце…
Нет, сейчас об этом было лучше не думать!
— Костик! Какими судьбами? Я считал, что ты наверху ошиваешься.
Встречавший их команду на нижнем уровне полис в серо-грязного цвета форме криво усмехнулся:
— Кому мы там нужны, старики! А ты, Вася, какими судьбами в нашем подземелье? Ты же как никак начальник!
— Решил вот размять старые кости. Говорят, потерялся у вас кто-то?
Пожилой охранник махнул рукой:
— Да здесь каждую неделю кто-то пропадает. Всех не упомнишь.
Фролов угрюмо рассматривал старого знакомого. Вот она их судьба в конце жизни. На её обочине. Некогда цветущий здоровяк за прошедшие три десятилетия непрерывной работы изрядно сдал. Спина сгорблена, руки скрючены, глаза на землистого оттенка лице излишне лихорадочно поблескивают. А ведь когда-то это был писаный красавец и весьма толковый собеседник!
Когда-то они мечтали о том времени, когда смогут преодолеть дефицит ресурсов. Разовьют новые технологии и науку. У людей появится время для отдыха и занятия каким-нибудь хобби. Даже недельные отпуска планировали, чтобы жители станции могли переключиться с проблем на отдых. Но суровая реальность внесла собственные коррективы. Десятичасовые рабочие смены стали всеобщей нормой. Отдохнуть можно было лишь по болезни. Да и то не всегда. Чаще всего тебя просто переводили на более легкую работу. С одновременным снижением нормы довольствия. Вот и Костя не ушел из охраны. Даже работая в самом низу, он получал больше, чем иной рядовой работник уровня С. Не самый нижний, кстати.
«Кривая у нас в итоге вышла система», — дальше Фролову думать стало некогда.
Около люка их поджидали два техника. Молодые и крепкие ребята, проживающие на просторном уровне Си. Он и уровень D являлись основными для проживания множества технических специалистов. Самые большие и благоустроенные блоки для жилья, не считая двух высших уровней А и Б. Чем ты выше живешь, тем здоровей выглядишь.
— Открывайте! — скомандовал Фролов.
Тяжеленный гермозатвор начал медленно отворяться. Каждый из важнейших технологических ходов был оборудован подобными. Механизм отлично обслуживался и потому мягко отошел в сторону. После открытия автоматически загорелся ряд ламп, Карелайнен отодвинул техников и внимательно всмотрелся в зево широкого тоннеля. Оттуда потянуло стылым воздухом.
— Ходу!
Они прошли по тоннелю сечением в три метра до спуска и еще раз осмотрелись. Бетона сюда не пожалели, и до сих пор он выглядел неплохо.
— Дальше два уровня вниз, — техник постарше кивнул в сторону винтовой лестницы.
Фролов глянул в темный зев вертикальной шахты и невольно поежился. Как ни странно, но здесь он еще ни разу не был. Да мало ли где на станции мест, куда не ступала нога спасателя. И наверху им работы до сей поры как-то хватало. По ступенькам застучали подошвы ботинок, спасатели включили ближнее освещение, работающее на самом экономном режиме. Небольшая, но сплоченная группа людей уверенно спускалось все ниже и ниже.
Техник застыл возле очередного гермозатвора размером поменьше:
— Дальше сплошной лабиринт технологических ходов и лазов. Так что держитесь все вместе. Мы и сами там не во всем разобрались. Строили в спешке, все схемы и планы давно потеряны.
Карелайнен усмехнулся. Он мог ориентироваться в любом месте:
— Неужели и ваши карты не нарисовали?
— Может, имелась поначалу, но нам не досталась. Потом некогда и некому стало. Мы, вообще, тут редко бываем. Это к реактору инженеры каждый день ходят. Но туда дорога ближе.