Зачем-то пытаюсь разломать пополам карандаш. Крепкий, зараза. Я все еще злюсь. Не могу успокоиться, перестать вспоминать и прокручивать случившееся в голове. Я снова и снова возвращаюсь в черный «БМВ», продолжаю этот ужасный разговор, заканчивая его каждый раз по-новому. За последний час я мысленно побила Демина дважды. А один раз обняла и расплакалась.
После кофе сна нет, ворочаюсь долго, засыпаю под утро, просыпаюсь разбитой. Пью этот тонизирующий напиток богов, потому что работать надо, потом овец считаю полночи. День за днем по кругу. Кажется, главная овечка тут все-таки я.
Вот как люди, оказывается, чувствуют себя после разрывов. То-то все мне сочувствовали и пытались поддерживать, когда я порвала с Сысоевым. А я отмахивалась и на крыльях летала.
Сегодня пятница, впереди выходные. И радостно, что удастся остаться дома, и тревожно, что я буду снова одна. Еще несколько дней назад я грустила, что
«Что-то случилось?» — по мне видно, да. И стандартные ответы: «Приболела», «Простуду схватила», «Под кондиционером пересидела». У меня хорошая легенда.
А на самом деле… меня будто меньше стало. Внутри пустота горечью наполнилась, на языке ее привкус постоянно. Я хотела купить ему красивую рубашку. Глупо, наверное, дарить одежду, но мне так нравится одна фирма, и на нем бы эта рубашка сидела просто изумительно.
Я поменяла замки еще в среду во время обеденного перерыва. Уже ученая, не стала допускать прежних ошибок. Но, наверное, не было необходимости. До дрожи боялась увидеть его «БМВ» у офиса или подъезда, беспокоилась, что он вдруг вздумает заявиться ко мне в кабинет. Или напишет, позвонит, — любая возможность контакта с ним мгновенно кипятила кровь в жилах. Зря боялась.
Дёмин пропал с радаров. Его вещи даже в чемодан не упаковать, так их мало. Пара маек да зубная щетка. Я почему-то не могу ее выбросить, так и стоит в стакане в ванной комнате.
Ну почему мне так плохо? Это же надо так втрескаться в человека, которого знаешь от силы пару недель! Я морщусь будто от боли, осознавая незавидность и абсурдность своего положения. Как такое вообще возможно? Ничего в нем нет особенного. Совершенно обычный мужчина, не суперкрасавец внешне, внутри так и вовсе: черствый, бесчувственный, только одно на уме. Ну да, было весело — мы провели вместе несколько веселых дней. Сколько таких у меня еще будет? Прямо вот сегодня пойду в бар и с кем-нибудь познакомлюсь! С кем-нибудь получше. И симпатичнее, и веселее, и умнее, и уж точно — состоятельнее. В миллион раз.
Со среды у меня появилось новое увлечение. Ввожу в поисковик «СОБР, Красноярск, Зенит», аж ладони потеют от волнения. Информации катастрофически мало, не медийные они ребята, ничего не скажешь. Всего в интернете — а я прошлась по всем городским сеткам, к которым смогла подцепиться, прошерстила ютуб и продолжаю поиски, — нашлось с десяток роликов. Два — с учений, три — постановочные, показательные выступления, остальные — оперативная съемка.
Я просмотрела каждый из них по кадрам. Мужчины в черной форме и в масках — неузнаваемые, но я искала глаза и слушала голос. Три СОБРа давали короткие интервью, увы, Демина среди них не было.
Я уже почти отчаялась и хотела отказаться от этой идеи, как обнаружила то, что искала. Внезапно. Он будто специально обернулся и посмотрел на меня с экрана. Совершенно неожиданно. Глаза в прорези черной маски, которые просто невозможно не узнать. Буквально несколько секунд, но ошибки быть не может, я в эти глаза смотрела столько времени, я помню их в отражении зеркала заднего вида его машины, я постоянно о них думаю.
Как всегда внимательные, проницательные, в этот раз еще и обеспокоенные.