— Понятно, — ладно, спустим в этот раз на тормозах. — Спасибо, поставь там, я потом посмотрю. Все? Можно продолжать? Глаза на снарягу, — и, наконец, объясняю все, что нужно знать, чтобы не убиться. Дальше тренировка идет более-менее по плану, по крайней мере, никто не пытается перетянуть внимание на себя.
После ранения прошлой весной меня отстранили от активной работы, но, благодаря знаниям и опыту, оставили при отряде инструктором. Почти год я отвечал за подготовку бойцов в отношении промышленного, в том числештурмового альпинизма, и буквально в декабре, наконец, сумел пройти медкомиссию и попросился обратно. Вроде как дали добро, отправили даже в командировку, хотя там в основном учились, как таковой работы не было… Думал — все, с марта в строю, — нифига подобного. Тодоров пока против, а без его кивка мне не светит ничего, кроме как покрикивать на бойцов на полигоне.
Этот день начался со звонков от мамы, сестры и нескольких приятелей. Машка отправила смс — она, как обычно, поздравляет в половину первого ночи, когда я и родился. Причем где бы при этом ни был — от нее сообщение приходит минута в минуту по красноярскому времени.
Вот только я так часто проверяю телефон не потому, что жду пожеланий от одноклассников. Сам не знаю, чего жду.
А с такой рожей даже на глаза ейпоказываться как-то стремно. Это я не про Машку, конечно.
Цепляю страховку, подбегаю к краю и, не мешкая ни секунды, «ныряю» вниз. Пробегаю по зданию, разворачиваюсь и влетаю в пустой оконный проем, навожу указательный палец на двоих по очереди, что должны были прятаться на втором этаже как следует.
— Убит, убит! — оповещаю. — Еще раз! — уже спокойно подхожу к краю, смотрю вниз: — Время? — спрашиваю.
— Восемь секунд.
— Кто сможет быстрее? Первая двойка — наверх!
— Быстрее вас? — Юдин поднимает брови и качает головой.
— А если бы я играл в другой команде? Надо быть быстрее меня. Быстрее всех. Наверх, живо! — ответом мне служит резвый топот по ступенькам.
На тренировке никаких Снежинок, иначе огребу прикладом еще раз.
Наверное, выжду недельку и приеду к ней. Ну, просто так. Надо было хоть что-то важное у нее в квартире оставить, типа чтобы предлог появился забрать. Но ладно, и без причины нарисуюсь. Может, с работы ее встретить? В прошлый раз, когда я заезжал за ней, Янка сказала, чтобы я не трогал ее больше никогда. Локация для примирения так себе.
Надо будет просто узнать, где она, и типа столкнуться случайно. Вот-какая-встреча-надо-же-как-дела-Снежинка? Нет, не так. «Как дела, Яна? Прекрасно выглядишь». А она всегда прекрасно выглядит, этот шаблон можно врубать когда угодно. Ее картошку копать отправь в спортивном костюме, и она будет красивее всех на свете.
Да, через неделю самое то. А то подумает, что преследую. Я к ней, конечно, уже приезжал несколько раз вечером, свет в окне горит, все в порядке.
Ну вот я спрошу, как у нее дела. Если улыбнется, ответит, что хорошо, — поставлю в известность, что к аресту ее друга не имею никакого отношения, и вообще — может, нам кофе выпить вместе? А если сделает вид, что впервые меня видит, то и ладно. Подумаешь…
Украсит чью-то жизнь Снежинка, и надо иметь достаточно сил, чтобы не препятствовать этому, даже если не мою жизнь. И особенно, если мою.
Да, через недельку обязательно надо будет появиться. Потому что даже прикладом по башке лучше, чем на ее окна пялиться.
Вечером мы бухаем с коллегами в баре, не то чтобы сильно, потому что у меня все еще пятидневка, а завтра не суббота, отоспаться не получится, но хотя бы символически отметить надо. Иначе мать приедет и скажет, что я снова сижу один, и никогда у меня ни семьи, ни детей не будет, потому что таких дур, как она, на свете мало, кто связывает жизнь с людьми моей профессии.
Все нормально, парни ржут над моим помятым лицом, темы стандартные: казусы из командировок, новая снаряга и так далее, ничего особо примечательного. Я вроде как здесь, среди них, но при этом (сам в шоке, ага) в инстаграме: Янка тут недалеко в паре километров тусит с подружками в модном клубе. Фоточки выставляет. Красивая, как мечта, и… родная такая, что обнять и зацеловать бы, пока вырываться не начнет.
— Демин, ты чего снова хмурый такой? — интересуются друзья. — Переживаешь, что стареешь? — и ржут.
— Ага, очень. Как вы догадались?
— Так на лице все написано.
— На лице у него написано: познакомился с прикладом новичка, — и снова ржут.
Мне самому смешно. Бывает, что поделать.
— Ромыч, да не переживай ты так, все наладится, — кладет мне руку на плечо Серега. — Вон, гляди, кто пришел, — и показывает легким кивком в сторону выхода. Я моментально оборачиваюсь, сам не ожидал такой прыткости, и вижу девушку в компании незнакомого чувака. Оба при параде, снимают верхнюю одежду, потом официант провожает их в сторону столика на двоих. Это не та девушка, которую я хотел увидеть.
— Вот нахрена так делать? — спрашиваю, не пытаясь скрыть возмущения.
— Это не я, честно!
— Без обид, Серый, но твоей жене рот надо зашить.