— Не переживай, — Марк наклонился ближе, — мы обязательно со всем разберемся. Сегодня нам уже удалось выяснить, кто следил за Лизой, так что осталось только найти преследователя, и Лиза исчезнет.
— А фотографии вы уже все просмотрели? — полюбопытствовала Лика.
— Какие фотографии? — встрепенулся Кулешов.
— Как какие? С праздника! Может быть, кто-то снял, как он разговаривает с Лизой или ведет ее куда-то. Да даже сам факт его присутствия на празднике уже будет подтверждением его причастности к преступлению!
— Теряю хватку, — вздохнул Кулешов. — Совсем вылетело из головы, что могут быть фото и видео с мероприятия. Завтра свяжусь с Емельяновой, попрошу прислать мне все материалы, что у нее есть.
Лика довольно улыбнулась, а Яна нахмурилась.
— Я думаю, нужно еще поговорить с теми, кто знал Лизу. Возможно, она поделилась своими страхами по поводу преследования с кем-то еще.
— Согласен, — кивнул Кулешов. — Составим список ее друзей, и я попробую с ними связаться.
— Нет, — Яна покачала головой. — Есть способ получше.
— Какой? — насторожился Марк.
— Завтра похороны. Я бы хотела пойти.
— Нет, — Марк стиснул челюсти и строго посмотрел на Яну. — Ты и без того измучена постоянными кошмарами, не нужно тебе туда идти. Если хочешь, мы с Кулешовым съездим на кладбище сами.
— Он прав, Ян, — робко сказала Лика. — Ты и так в последнее время сама не своя, пускай ребята этим займутся.
— Нет, — Яна упрямо помотала головой, — это должна сделать я. Во-первых, Лиза может снова подать мне знак, подсказать, к кому обратиться, а во-вторых… — она замялась, к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы, — мне хочется с ней проститься. Это сложно объяснить, но я чувствую с ними такую сильную связь и переживаю их смерть так, словно они часть меня. Я должна проститься с ней, для меня это важно.
— Тогда я пойду с тобой, — Марк нашел под столом ее руку и крепко сжал.
Утро выдалось серым и промозглым. С неба накрапывал мелкий дождик, но, к счастью, обошлось без пронизывающего до костей ветра. Марк открыл перед Яной дверь машины и помог ей забраться внутрь. Она не спала всю ночь, гадая, правильно ли поступает, вторгаясь в жизнь незнакомых людей. Для тех, кто знал и любил Лизу, этот день станет тяжелым испытанием, прощанием с человеком, который им дорог. Яна не была знакома с Лизой при жизни, она ничего толком о ней не знала, и, если кто-то спросит, какие отношения ее связывали с покойной, Яне нечего будет ответить. Придется врать и изворачиваться, смотреть в глаза ее родителям, друзьям, которые захотят услышать какие-то добрые слова в память об их дочери и подруги, а Яне нечего будет сказать. Она не может рассказать, что Лизу убили и ее душа так и не обрела покой, тогда как ее близкие верят, что жизнь девушки оборвала трагическая случайность, и теперь она в лучшем мире. Эти слова разобьют им сердце.
Яна знала, что прощание с Лизой запланировано на утро — прочитала на странице ее подруги в социальной сети, но решила, что на церковную службу не пойдет — это слишком личное, а она чувствовала себя самозванкой, вторгающейся в чужую жизнь, поэтому они с Марком поехали прямиком на кладбище.
Марк припарковал машину, но выходить из нее не спешил. Чуть поодаль они заметили группу молодых людей в траурной одежде, в некоторых из них Яна узнала друзей Лизы, они тоже ждали, когда приедет траурная процессия.
— Нервничаешь? — спросил Марк.
— Чувствую себя отвратительно, — честно ответила Яна.
— Ты все делаешь правильно. Сейчас самое главное — найти убийцу Лизы.
— Да, знаю, но у людей горе, а я приехала сюда не поддержать их, а вынюхивать и расспрашивать. Это так мерзко!
— Яна, — Марк потянулся и провел кончиками пальцев по ее щеке, отчего по телу побежали мурашки, — ты очень смелая. Ее близкие были бы благодарны, если бы знали, что ты помогаешь душе Лизы найти свой путь из этого мира.
— Я надеюсь, — тихо сказала Яна.
Ладонь Марка легла на ее затылок, второй рукой он повернул лицо Яны к себе, и она подумала, что вот сейчас он ее поцелует. Краем глаза уловив какое-то движение, Яна резко дернулась и выскочила из машины.
— Приехали, — бросила она, захлопывая дверь.
Марк неспеша вышел следом и встал рядом с Яной. Они подождали, пока скорбящие выйдут из черного микроавтобуса. Из катафалка вынесли гроб и четверо мужчин понесли его к кладбищенским воротам. Процессия двинулась следом.
Яна и Марк держались чуть поодаль. У свежевырытой могилы стояли родители Лизы. На мать было больно смотреть, с обеих сторон ее поддерживали муж и сын, брат Лизы. Оба были бледны, с покрасневшими глазами. Яна почувствовала, как по щекам катятся слезы. Марк обнял ее за плечи и привлек к себе, она не сопротивлялась. Отовсюду слышались сдавленный всхлипы и причитания, которые стали громче, едва в крышку гроба забили первый гвоздь.
— Ян, — Марк осторожно тронул ее за плечо, привлекая внимание. Она неохотно вынырнула из его успокаивающих объятий и вопросительно посмотрела. — Мне кажется, это он.
В голосе Марка слышалось удивление, и Яна осторожно посмотрела туда, куда он указал едва заметным кивком головы.
