— Рано делать выводы, но да, совпадение из разряда невероятных, — подтвердил следователь. Он уже натягивал куртку, стоя в дверях, и раздраженно топал ногой, призывая Марка поспешить.
Марк, проходя мимо Яны, сдержано ей кивнул и, не говоря ни слова, вышел вслед за Кулешовым в холодный сентябрьский день.
— Здесь направо, — Кулешов всю дорогу направлял Марка, несмотря на работающий навигатор. — Вот подъезд.
Марк припарковался, мысленно порадовавшись, что им удалось отыскать свободное место во дворе — большая редкость в густонаселенных спальных районах.
— Так, наш голубчик живет на втором этаже, — Кулешов изогнулся, чтобы лучше разглядеть нужные ему окна. — Как думаешь, у него окна во двор или на дорогу?
— Понятия не имею, — отозвался Марк.
— Ты невыносим! Мог бы подыграть, сказать: «Да, Саша, во двор» или «Нет, Саша, на дорогу».
— Извини, Саша, не люблю строить предположения.
Кулешов поморщился:
— Никогда так больше меня не называй. Из твоих уст мое имя звучит как оскорбление. Ты чего смурной такой? Случилось что?
— Все в порядке, — Марк открыл дверь и вышел из машины, давая понять, что не намерен продолжать разговор.
Кулешов последовал за ним, и как раз вовремя, из нужного им подъезда выходил мужчина.
— Повезло, — шепнул Кулешов, когда они оказались в подъезде. Марк неопределенно промычал, что следователь воспринял как знак согласия.
Они поднялись на второй этаж и остановились перед нужной дверью. Кулешов нажал на кнопку звонка, и внутри квартиры зазвучала громкая трель, однако открывать никто не спешил. Кулешов снова надавил на кнопку и для верности еще и постучал. Лязгнул замок на двери соседней квартиры, и оттуда высунулась женщина средних лет с большими очками на худом усталом лице.
— Не трезвоньте, нет его, — высоким, почти визгливым голосом, сказала она.
— Прошу прощения, — Кулешов достал удостоверение и протянул его женщине, та скользнула по нему взглядом, особенно не вчитываясь, но гербовая печать, вероятно, произвела на нее впечатление, потому как дверь ее квартиры приоткрылась чуть шире, — не подскажете, гражданин Кузнецов, вероятно, на работе?
— На какой работе! — всплеснула руками женщина. — С работы его давным-давно уволили!
— А когда вы видели Кузнецова в последний раз?
— Давно, — с готовностью кивнула женщина. — Он тут и не появляется до холодов, живет на даче. Пока Любка, Царствие ей Небесное, жива была, она заезжала хоть цветы поливать, а как не стало ее, так Сашка с мая по ноябрь и не показывается в городе. Так что, там он. Пьет, небось с самого утра.
— Интересно… Может быть, вам еще известно, где его дача?
— Ой, — женщина чуть сникла, — так уж, чтобы номер дома и улицу не подскажу, знаю, что в СНТ «Родник», отсюда минут сорок на машине, может, час. Вы поезжайте, а там уж спросите у местных.
— Благодарю за помощь, — Кулешов слегка поклонился и незаметно подтолкнул Марка к выходу. — Всего доброго.
— А что случилось-то? — спохватилась разговорчивая соседка.
— Все в порядке, — солгал Кулешов, — рядовая проверка.
Женщина недоверчиво кивнула и захлопнула дверь.
— У тебя ж на вечер планов никаких? — запоздало поинтересовался Кулешов, открывая пассажирскую дверь.
— Я весь твой, — отозвался Марк.
— Отрадно это слышать!
Незаметно наступил вечер, и из-за бесконечных пробок дорога заняла гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Когда Марк и Кулешов подъехали к СНТ, было уже совсем темно. В домах горел свет, а на улицах не было ни души.
— Притормози здесь, — велел Кулешов и выскочил из машины, едва Марк остановился.
Следователь пробежал через двор и забарабанил в дверь одноэтажного дачного домика, в окнах которого горел свет. Ему открыли довольно быстро. Марк не слышал, о чем говорил Кулешов, но догадался, что он спрашивает, как проехать к дому Кузнецова. Судя по довольному лицу следователя, ему удалось узнать, где живет преступник.
— Нужно повернуть на соседнюю улицу, двухэтажный дом с верандой, — сказал майор, плюхнувшись на сиденье.
Они без труда нашли нужный участок, но их снова постигло разочарование: дом был заперт, и машины Кузнецова поблизости не наблюдалось.
— Тупик, — пробормотал майор, когда после осмотра участка они снова вернулись в машину.
— Нужно искать у родственников и друзей, — предположил Марк.
— Нужно, — подтвердил Кулешов, — но напомню, что официально дело об убийстве Елизаветы Романовой не заведено, а я во всем этом участвую, как гражданское лицо, поэтому руки у меня связаны.
— Можем подождать, вдруг он вернется, — сказал Марк. — На втором этаже приоткрыто окно, вряд ли он уехал надолго.
— Предположение разумное, но, с другой стороны, когда он засек тебя на кладбище, мог подумать, что его подозревают в убийстве. Осознал, наконец, что его затея с воскрешением — полнейший бред, а вот совершенное им убийство вполне реально, поэтому запаниковал и решил залечь на дно.
— Думаешь, он испугался возмездия? Побоялся, что за ним охотится полиция?
