Во время своего повествования тетушка Хуа постоянно сетовала, что ее сын так и не женился, не забывая сыпать упреками в его адрес:
– Врач Чэнь, вот вы скажите, кто в таком возрасте не торопится жениться? Это же непочтительно по отношению к родителям; он совершенно не боится, что люди будут судачить о нем за его спиной! Это же такой позор!
Тетушка Хуа не давала мне и слова вставить. Чем больше она говорила, тем больше входила в азарт:
– Я столько работала, чтобы вырастить сына… Ведь все было для того, чтобы ему хорошо было! Ведь у меня еще есть силы, я бы с внуками сидела… Когда я умру, кто ему помогать будет? Нанять няню сейчас слишком дорого… Скажите, доктор Чэнь, вы наверняка уже женились, у вас есть ребенок? Наверняка он уже в детский сад ходит?
Слушая всю эту болтовню, да еще и в форме допроса, я аж холодным потом покрылся; что уж говорить о братце Се… В этот момент я осознал, что у меня довольно тактичная мама. И хотя иногда она может пристать с разговорами о духах и сверхъестественном, но никогда не торопила меня скорее жениться.
Такому взрослому мужику, как братец Се, наверняка неприятно слушать, как мать без умолку трещит о том, что ему пора жениться. Пока она переливала из пустого в порожнее, он сидел повернувшись к двери. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: человек очень хочет сбежать отсюда.
Все родственники пациентов одинаковы: когда они начинают описывать состояние больного, то никогда не переходят к сути, и в итоге их рассказы превращаются в обычное ворчание. Я могу понять братца Се. Перебив тетушку Хуа, я спросил, могу ли пообщаться с ее сыном наедине. Нам, как людям почти одного возраста, возможно, будет проще найти общий язык.
Тетушка Хуа ответила мне не сразу. Смерив взглядом кабинет, она спросила:
– Как вы будете лечить моего сына? Нельзя ли прописать лекарство, чтобы он сразу поправился?
Я неловко ответил:
– Тетушка, нельзя просто так прописать лекарство, это может негативно сказаться на здоровье. Для начала мне нужно поговорить с братцем Се.
– Откровенно говоря, я уже водила сына к какому-то психологу или терапевту в центр психологической помощи. Они сказали, что не могут прописать ему таблетки, поэтому я пришла к вам, – придирчиво ответила мне тетушка Хуа. – Если и вы не выпишете лекарство, мы уйдем; не нужно тратить наше время.
Я вздохнул про себя и покачал головой.
Большинство людей не знают разницу между психологом, психотерапевтом и психиатром. У этих профессий есть одна общая черта – помочь человеку разрешить его проблемы. Психотерапевты и психиатры имеют больше полномочий по сравнению с психологами и могут назначать психически больным пациентам терапию и ставить диагноз; но только психиатр имеет право выписывать рецепты на лекарственные препараты, если консультаций и терапии оказалось недостаточно.
В целом тетушка Хуа пришла к нам по адресу, но я не мог выписывать препараты без установки диагноза. Сперва я хотел поуговаривать тетушку Хуа, но вдруг раздался голос молчавшего все это время братца Се:
– Лекарство, лекарство, лекарство… Ты хочешь отравить меня! Сама принимай лекарства. Купи себе хоть целую тележку этих лекарств!
– И слова тебе сказать нельзя, как ты начинаешь злиться! Думаешь, мне было легко тебя растить? Я же для твоего блага стараюсь! – сказала тетушка Хуа, и из ее глаз дождем потекли слезы.
Брат Се не на шутку разозлился; он явно выходил из себя и уже собрался швырнуть что-нибудь, чтобы выпустить пар. Увидев на столе мой телефон, вскочил с места и схватил его, собираясь замахнуться им и кинуть куда-нибудь. Конечно, мне не хотелось прощаться со своим телефоном, поэтому я остановил братца Се, забрал телефон обратно и произнес:
– И с чего это вы так возбудились? Зачем людей пугаете? Сначала расскажите мне, что происходит у вас в голове, а швырнуть что-нибудь всегда успеете.
Я убрал телефон в выдвижной ящик стола и закрыл его на замок.
Тетушка Хуа, по-видимому, сильно оскорбившись, вышла из кабинета без моих уговоров. Братец Се и не думал идти за ней; он присел и начал гладить свой круглый живот. Икнув, сказал:
– Наконец-то тишина…
– Я сам не женат и могу понять ваше душевное состояние, когда родные все время твердят одно и то же и торопят с женитьбой. – Я поставил себя на его место и попробовал сблизиться с пациентом, чтобы установить взаимопонимание. – Мне уже больше тридцати, девушки нет, а владелец съемной квартиры, где я живу, вечно третирует меня. Куда это годится?
Братец Се никак не отреагировал на мою попытку завести с ним диалог. По-прежнему поглаживая свой живот, он сказал:
– Врач Чэнь, я забеременел.
