- Блядь, - многозначительно сказала она и зачем-то ощупала свои ребра, - блядь. Блядь.
- Рей? – услышав свое имя, девушка подняла на друга округлившиеся испуганные глаза. По уже начинал беспокоиться, не случилось ли с еще одной его боевой подругой того же, что и с Кайдел. Все ее странные выходки пока вполне красноречиво говорили о том, что она тоже окончательно спятила на почве пережитого. Но пока внешне Рей казалась безумной, ее несчастный мозг, в последнее время крайне перегруженный информацией, связывал воедино множество разорванных нитей памяти.
- У меня клеймо на боку от него, - выпалила она после длительной паузы и вроде как дернулась продемонстрировать его другу, схватившись за край водолазки, заправленной в юбку, но вовремя одумалась, - а это кольцо мне подарил муж.
- Рей, твоего мужа убил Кайло Рен. В Риме, в том самом году, когда мы виделись в последний раз, - осторожно напомнил По, пытаясь помочь подруге и при этом не нарваться на тяжелый предмет полетевший в его сторону, - или ты снова вышла замуж?
Рей на мгновение спрятала лицо в ладонях, а потом убрала их и посмотрела на По:
- Кто такой Кайло Рен? – прошептала она, - имя кажется мне знакомым, но…
- Это нацистский психопат, который был надзирателем в Гюрсе. Лагерь Гюрс, Рей! Ты забыла? Ты еще на Корфу говорила, что тебе надо вернуться обратно в Рим и разобраться с Реном.
Рей вдруг завозилась, подняла с пола небрежно брошенную туда сумочку и вытащила оттуда выкраденный из библиотеки обрывок газеты, выходившей в Париже во время оккупации. Трясущимися руками она протянула свою добычу мужчине. По уставился на фотографию в статье, но она совершенно ничего ему не говорила. Он не был в Гюрсе. Он не встречал Монстра в маске. Только слышал о нем от Рей после войны, и то довольно обрывочные и очень общие сведения. Все, что он знал, это то, что Рей просыпалась ночью в кошмарах, обещая убить этого самого Кайло Рена, хотя, вроде как, он уже считался мертвым. Мужчина не понимал, что происходит, но был уверен только в одном: ничего хорошего.
- Хорошо, По, - вдруг очень решительно произнесла Рей, вырвала у него вырезку из газеты, сунула в сумочку, и выпрямилась, - спасибо. Мне нужно идти.
- Рей… - обронил он, но девушка уже направилась к выходу из номера, всем своим видом демонстрируя, что больше не заинтересована в разговорах с ним. Когда за ней хлопнула дверь, Демерон некоторое время сидел, уставившись в одну точку и пытаясь остудить перегревшийся мозг, пока вдруг не вспомнил про рукопись. Черт! Это же очень важно! Он схватил стопку бумаги и бросился с ней вдогонку старой подруге, но ее и след простыл. Словно она была бесплотным призраком прошлого, который просто-напросто растворился в теплом вечернем воздухе. От этого видения осталось вполне реальное кольцо, которое По отыскал на полу номера перед отъездом. И мужчина не придумал ничего лучше, чем отдать кольцо автору загадочной рукописи.
Рим, 1967 год.
Рей не с кем было оставить Женевьеву, потому что она по-прежнему не имела представления о существовании других своих друзей или родственников, и девочку пришлось забрать с собой в Рим. Конечно, эта перспектива Рей совершенно не нравилась, ведь дочь стоило держать максимально далеко от ее отца, кем бы он ни был на самом деле, но бросать семилетнего ребенка одного в Париже было как минимум безрассудно. Был, конечно, вариант, обратиться за помощью к тому самому Демерону, если бы, Рей больше доверяла этому человеку. А сейчас она была уверена только в самой себе. Поэтому Рей остался только один вариант - итальянская студентка Лауру, которая долгое время работала няней Женевьевы и теперь легко согласилась присмотреть за девочкой. Лаура была славной, доброй девушкой и в случае непредвиденных обстоятельств точно не бросила бы ребенка на улице и позаботилась бы о его судьбе. Что Рей подразумевала под непредвиденными обстоятельствами – она старалась не проговаривать даже про себя. Уже на подъезде к Риму конечности налились свинцом, а неминуемое предчувствие беды затопило все существо девушки. Нужно было обезопасить себя. И Рей озаботилась покупкой оружия и, не представляя себе, где его добывают в подобных случаях, отправилась на рынок Порте-Портезе, в надежде, что это место еще сможет ее удивить. Разношерстные проходимцы со всего города торговали там антиквариатом всех времен и эпох. Болтливый турок с сальными глазами после непродолжительных уговоров, отвел Рей к машине, где попытавшись облапать ее и схлопотав за это пощечину, все-таки продал ей старый, но функциональный пистолет военных времен вместе с коробкой патронов. За пощечину он попросил лишнюю сотню лир сверху и Рей, стиснув зубы и изо всех сил подавляя желание выпустить первый же патрон в негодяя, отдала ему обещанные деньги. Теперь она действительно была готова к любому серьезному разговору, куда бы он ее не привел.
