- Интересно, - задумчиво проговорил старик, щуря от солнца почти бесцветные глаза, - ваши дети еще застанут этот город или он уйдет под воду раньше? Представляю, какие о нем придумают легенды, о тех древних цивилизациях, которые сгинули вместе с ним. Будут ли искать очередной мистический народ? Жаль, что я не увижу, как море сожрет все эти прекрасные дворцы и церкви. Но я и так видел достаточно. И помню слишком много.
- Учитель…
- Память – дрянная вещь, - продолжил Сноук, - но, к несчастью, для тебя мне уже не хватит сил. Я слишком устал. Слишком. Прости, мой мальчик.
Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. А затем вдруг совсем обмяк в руках Кайло, древний, дряхлый старик, ставший вдруг таким маленьким и невесомым. Кайло опустился вместе с ним на пол, потому что ноги у него подкосились от шокирующего осознания произошедшего. Мариус был мертв.
- Учитель, - только и мог прошептать он, прижимая к себе опустевшее тело. Слезы сами собой хлынули из глаз, застилая плотной пеленой комнату, заполненную теплым, солнечным светом.
Рей действительно спала несколько суток. Все эти дни, за исключением времени, которое Кайло понадобилось на то, чтобы организовать похороны погибшего учителя, он караулил возле ее постели. В Венеции отыскался нотариус Мариуса, заметно облегчивший бывшему ученику задачу – да и Сноук чувствовал, что скоро покинет число живущих, и заранее обеспокоился решением разных вопросов. Его погребли на кладбище Сан-Микеле, по его последнему пожеланию. На надгробии была дата смерти, но отсутствовала дата рождения. Похоже, старик предпочел унести эту тайну с собой в могилу. Кайло как раз только вернулся домой с процессии, когда обнаружил Рей, задумчиво стоящей у окна у себя в комнате. Она обернулась на звук его шагов и уставилась на него растерянным взглядом все еще немного сонных глаз. Мужчина решил опередить ее, прежде, чем она засыплет его вопросами. Он присел на краешек кровати и похлопал по одеялу, рядом с собой.
- Я ничего не помню, - подавленным голосом призналась она, садясь рядом.
- Да, - кивнул он и приступил к заранее подготовленной версии, - ты получила травму в автомобильной аварии и это вызвало амнезию.
- Понятно, - удивительно спокойно согласилась Рей. Зная ее вздорный нрав, Кайло ждал от нее какой угодно реакции, но вовсе не смирения. Да она бы в щепки разнесла всю эту комнату, а на него бы бросилась с кулаками! Но вместо этого девушка совершенно спокойно сидела на кровати, теребя подол своей рубашки, и переваривала полученную информацию.
- Но тебя я помню, - вдруг огорошила она Кайло. Он успел уже испугаться, но Рей пояснила, заметив, что он стал еще бледнее, чем обычно.
- Ну… я помню, что ты близкий мне человек, - уточнила девушка, - но больше ничего.
- Да, конечно, - с готовностью подхватил он, погладил ее по щеке тыльной стороной ладони и даже удивился своей решительности, - еще бы ты меня забыла, ведь я твой муж.
Рей кивнула, сжала его руку своими тонкими пальцами и робко улыбнулась.
Они обосновались в Риме, и первое время все шло на удивление хорошо. Хорошо, вероятно, не самое подходящее слово.
Кайло никогда в своей жизни не был настолько счастлив, как в эти безмятежные несколько лет. Рождение дочери показалось Кайло добрым предзнаменованием, и он уже почти перестал беспокоиться о том, что колдовство Сноука рассеется и воспоминания вернуться к Рей. Она редко грустила из-за потерянной памяти, выглядела счастливой и беззаботной, погрузившись в приятные хлопоты, связанные с уходом за ребенком. Но в один прекрасный момент она вдруг посмотрела на Кайло тем самым ледяным, пронизывающим до костей взглядом, настолько хорошо знакомым ему из их насыщенного прошлого, швырнула в стену ни в чем неповинную вазу, стоявшую в гостиной, забрала дочь и сбежала.
