- А ты что хотела? – шепотом спросила она. Рей легла рядом и уткнулась лицом в плечо подруги, дрожа от попыток сдержать рвущиеся из груди рыдания. Кайдел смягчилась и погладила Рей по отросшим немного волосам. Перед глазами неминуемо всплывали мрачные воспоминания из оккупированного Парижа. Лица всех тех женщин, висевших на столбах и заборах, слившиеся в одно, молодое и нежное, принадлежавшее соседке По из противоположной по лестничной клетке квартиры. Кажется, ее звали Агата. Или Анна. Или Софи. Они мало общались до войны, в основном с ней разговаривал По, ведь они дружили с детских лет. Рей точно не помнила, но эта девушка была доброй и веселой, даже как-то заходила к ним в гости и приносила в корзинке свежий багет из булочной на углу, в которой работала официанткой. Сложно было не думать о кровавых потеках на ее тощих ногах в порванных чулках, об обляпанном рваном платье, о бурых пятнах на голове в спутанных торчащих клоками волосах. О стеклянных глазах на застывшем лице. Эта Софи или Агата приглянулась одному немецкому офицеру. Она уезжала на его машине под осуждающими взглядами соседей, возвращалась уже затемно; у нее были хорошие вещи, подаренные ее ухажером, блестящие лакированные туфельки и духи с ароматом ванили; и еда, много еды, которой она тоже делилась, говорила, что ей все это не к чему, да и она боится поправиться, чтобы ее Густав к ней не охладел. Незадолго до смерти, она сунула под дверь квартиры По записку, в которой были номер и время отправления стратегически важного состава с боеприпасами. Поезд они взорвали, но по возвращению, уже не застали свою соседку живой. Она украшала собой ствол раскидистого вяза, росшего рядом с красивыми дверьми дома, а ее новые туфли, вернее одна из них, чудом уцелевшая, валялась на каменной мостовой.
Рей взяла Кайдел за руку, вытерла слезы рукавом своей робы и потащила ее наружу. Когда они оказались под звездным небом, Рей легла головой на землю, ей хотелось почувствовать запах травы и сырой почвы, отрезвляющий холод первых заморозков. Кайдел держалась довольно отстранено.
- Люди сплетничают о тебе, - мрачно констатировала подруга, - они не слепые.
- Я ведь не делаю ничего плохого! – обиженно воскликнула Рей. Она начинала злиться на арестантов за их любопытство и осуждение в ее адрес. Какая, в действительности, разница каким способом она достает провизию, если эти маленькие крохи спасают жизни?
- Спать с врагом – это ничего плохого? – откликнулась Кайдел и ее голос звучал удивительно сухо. Рей не могла позволить себе ненавидеть ее, потому что она была самым близким человеком из всех, кто у нее остался. Роуз, конечно, была где-то рядом, но общаться с ней было трудно, хотя вот Роуз смогла бы ее понять. Ее бесконечно доброе сердце не было способно на осуждение. А Кайдел… Кайдел не осуждала, она скрывала за своим строгим тоном бесконечную тревогу за подругу. Потому что они обе понимали, что все это может очень плохо закончиться.
- Я не сплю с ним, - выдавила Рей, поднялась и долго посмотрела в глаза подруге.
- А что ты делаешь там? – надавила Кайдел, - почему ничего не рассказываешь?
Рей сама загнала себя в тупик, не решившись поделиться правдой о том, что была ценна для Монстра из-за своих странных способностей. Но признаться в этом означало… означало провозгласить, что она не такая как все. Она то совсем не считала себя какой-то мессией или сверхчеловеком, скорее, напротив, тяготилась тем, что так долго дремало в ней и начинало пробуждаться только сейчас.
- Мы разговариваем, - попыталась уйти от опасных тем Рей, - просто… о разном, не связанном с войной.
- Бред какой-то, - фыркнула Кайдел, - ты прости, конечно, - и взяла подругу за руки, проникновенно заглянула ей в глаза, - но мне то ты можешь не врать. У нас не должно быть секретов друг от друга.
- Я не вру, - обиженно вздохнула Рей.
Кайдел шумно выдохнула, провела пальцами по коротким светлым волосам, массируя голову, словно испытывала сильную мигрень.
- Может ты просто не знаешь, что люди называют сексом? – попыталась пошутить она, но от этого легче не стало. Рей залилась краской и начала злиться. Еще несколько таких предположений и она не удержится, чтобы не дать подруге по лицу.
- Прекрати, - попросила она, - я могу тебе поклясться чем угодно. Он меня и пальцем не тронул. Приводит в эту допросную, чтобы поговорить. Не знаю, что у него в голове, может, хочет выпытать у меня информацию с помощью каких-нибудь психологических трюков…
Кайдел, конечно, смотрела с сильным недоверием, но слегка смягчилась.
- А что, если он просто не может? – высказала она следующее предположение, - ну… ты понимаешь? У мужиков иногда с этим проблемы… Как бы тебе объяснить? Не работает этот орган. Если верить слухам о том, что у него все тело в шрамах и он изуродован, если…
- Нет, - не выдержала рассуждений Кайдел Рей, - это не правда.
Рей почему-то стало обидно за Монстра, который и так переживал из-за собственной внешности. Подруга заинтересовалась.
