- Нет, я этого не знала, - покачала головой Рей и не удержалась, - я не вижу ничего ужасного в твоей внешности…
Кайло хмыкнул.
- Ты ничего не понимаешь, - заявил он, - лучше уж носить маску.
Рей хотелось поспорить с ним, но она понимала, что разговор движется в слишком опасном направлении. Не известно, каким образом он оценит комплименты от девушки, которая полураздетая сидит на его, между прочим, постели, в его, между прочим, комнате. Вдруг все-таки решит потребовать благодарность или компенсацию за потраченные на нее силы и время? Сейчас Рей совершенно не хотелось думать о том самом плане, который они обсуждали с Кайдел и столько времени она тщетно пыталась претворить в действие. Она была слаба, измучена и испугана. Да и разборка с озлобленными арестантками наконец-то донесла до девушки всю серьезность ситуации, в которой она невольно оказалась. Ей совершенно не хотелось, чтобы в следующий раз они все-таки довели начатое до конца… Если, конечно, остались в живых.
- Что стало с той Рыжей? – спросила она, - ты убил ее?
- Нет, - тихо и раздраженно ответил Монстр, - хотя стоило бы… они не имеют никакого права так обращаться с тобой.
Рей опустила глаза в пол и еще больше закуталась в одеяло, с ужасом осознавая, что так старалась соорудить себе из него гнездо, что теперь вряд ли сможет выпутаться из него без посторонней помощи. Да и ткань сползла с ног, обнажая острые худые коленки. Это не укрылось от внимания Кайло, он бросил в сторону быстрый взгляд и тут же снова отвернулся к кирпичной кладке стены, делая вид, что это зрелище куда интереснее тела девушки.
- Для них все выглядит по-другому, - грустно поделилась Рей, - и… у меня для них нет внятного объяснения. Для них я шлюха, нацистская подстилка…
- Не смей, - рявкнул мужчина, - я не хочу этого слушать. Думаешь, я не знаю, что в голове у этой черни? Почему по-твоему я тогда придушил того охранника? Он позволил себе…
- Души – не души, - пожала плечами девушка, - они все равно будут так думать.
- Я что-нибудь придумаю, - пообещал Кайло, хотя прозвучало это глупо и самонадеянно. Что, он, собственно, собирается предпринимать с этим неприятным обстоятельством? Рей стало и грустно и смешно одновременно. Сделает официальное заявление на весь лагерь о невиновности девушки? Или будет убивать каждого, кто посмеет заподозрить их в низменной, плотской связи…
Рей попыталась распутать одеяло и улеглась обратно на жесткую подушку, разглядывая темный потолок. Кайло неслышно приблизился к ней и присел на корточки рядом, но дотронуться не решился, хотя девушка без всякого чтения мыслей считала в нем потребность в этом.
- Я не позволю никому тебя обидеть, - проникновенно пообещал он.
- Не хочу, чтобы ты тут все окончательно утопил в крови, - усмехнулась Рей, чувствуя приятную сонливость, укутывающую тело. Вероятно, начал действовать выпитый ей отвар. Веки потяжелели и слипались; мысли замедлялись и путались. Может быть благодаря этому она и восприняла так спокойно все произошедшее дальше. Все это казалось уже скорее сном, чем реальностью.
- Как скажешь, - покорно согласился с ее шутливой просьбой Монстр и его голос звучал так мягко и… нежно? – для тебя что угодно.
Он наклонился над девушкой и коротко коснулся губами ее лба. Рей улыбнулась ему сквозь сон и провалилась в приятное забытье.
Комментарий к Глава девятая. Смерть придет
В эпиграфе название стихотворения итальянского поэта Чезаре Павезе, его же упоминает Кайло. Однако, версия, которую он говорит - цитата из стихотворения Бродского, который ссылается на итальянца. Конечно, в 1959 году Бродский это стихотворение даже еще не написал и точно не цитировал Павезе, но простите мне эту вольность, потому что в его версии строчки звучат более благозвучно. :3
А вообще я планировала миди, но что-то пошло не так. стекла всем даром, пусть никто не уйдет обиженным.
========== Глава десятая. Тепло и холод ==========
Аквитания, лагерь Гюрс. Осень 1941 г.
Монстр разбудил Рей еще до рассвета. Девушка нехотя открыла глаза, слепо щурясь в глубокий полумрак, разрываемый только светом ночника. Мужчина положил на кровать стопку одежды и удалился, вероятно, дав своей гостье (или все-таки пленнице?) переодеться в одиночестве. Рей зевнула и с интересом оценила принесенные вещи – уже с первого взгляда можно было догадаться, что перед ней вовсе не арестантская пижама. Вместо нее на кровати лежали холщовая рубашка, свитер грубой вязки и охотничьи штаны, которые чаще всего носили жители ближайших населенных пунктов; помимо них сапоги, комплект исподнего и приятный наощупь черный плащ с капюшоном, напоминавший тот, в котором щеголял сам ее тюремщик. Девушка торопливо переоделась, беспокоясь о том, что Кайло может вернуться в любую минуту, и уселась на кровать, застегивая сапоги.
Неужели… неужели он решился организовать ее побег? Иначе… зачем все это? Скоро Кайло сам развеял сомнения, а заодно и надежды девушки. Убедившись, что Рей уже полностью справилась со своим облачением, он заглянул в комнату и жестом поманил девушку за собой.
