Рей с грустью смотрела, как он отрезает огромный кусок от прожаренного до золотистой корочки молодого поросенка. Она чуть слюнями не захлебнулась, так была голодна, а в животе призывно урчало. И все-таки все эти яства, от которых ломился стол, не внушали девушке доверия. Она помнила сюжеты сказок и мифов, где героиня оказывалась в ловушке, вкусив заколдованного, запретного плода. Да и есть с рук нацистов Рей считала ниже собственного достоинства. Конечно, в голову тут же полезли воспоминания о военных пайках, которые для нее добывал Кайло. Нет, нельзя об этом думать… Этот жуткий тип спокойно копается в ее голове, пробираясь в самые потайные уголки, заглядывая в самые сокровенные воспоминания… нельзя выдавать Монстра и вколачивать лишние гвозди в крышку его гроба.
Рей представила черный ящик. Глухой, непробиваемый, без замочной скважины. В нем было все важное, все личное, все, что она не хотела отдавать Сноуку. И ей показалось, что под маской хозяин замка нахмурился, по крайней мере, его глаза злобно блеснули.
Висок Рей пронзила резкая боль, она схватилась за голову, прикусила губы до крови. Скорее интуитивно, чем осознанно, она выбросила руку вперед в том жесте, который переняла у Кайло и попыталась воздействовать на Сноука. Но он лишь усмехнулся.
- Глупое дитя, - снисходительно проговорил он, - тебе не зачем мне сопротивляться.
- Тогда не лезьте в мою голову! – закричала Рей и вскочила из-за стола, ударившись о его монолитную ножку ногой, от чего посуда на нем жалобно звякнула. Боль стала еще сильнее, но Рей была настроена решительно. Она по-прежнему держала руку вытянутой и попыталась направить через нее силу, проходившую через ее хрупкое тело. И Сноук вдруг потерял равновесие, качнулся на стуле и с трудом сохранил равновесие. Он вскочил.
- Хватит, - совсем другим тоном рявкнул он, - ты должна обуздать свои эмоции.
И Рей почувствовала, как все ее мышцы наливаются свинцом, становятся непослушными и каменеют. Она попыталась пошевелить пальцами, но что-то удерживало ее, стягивало невидимыми канатами. Она могла только судорожно ловить ртом воздух и бешено вращать глазами. Даже сказать ничего не могла, губы не повиновались слабым сигналам мозга.
- Ты станешь моей ученицей, - заявил Сноук. Он встал из-за стола, обошел его и оказался у Рей за спиной. Теперь она ощущала волны холода, исходившее от него в пространстве. Словно сама зима приблизилась к ней.
- Или умрешь, - добавил хозяин замка, - я дам тебе время подумать.
И Рей провалилась обратно в ту самую жуткую темноту, без мыслей, без образов, без сновидений.
Она с трудом разлепила свинцовые веки и почему-то в первую очередь забеспокоилась о том, на месте ли ее одежда. Рей скинула тяжелое, пуховое одеяло и окинула взглядом собственное тело, прикрытое длинной, весьма целомудренной сорочкой. Скорее всего, ее переодела и уложила горничная, но тревожные мысли о том, что именно в этом мрачном замке она могла наконец-то проститься со своей невинностью, почему-то не покидали девушку. Вероятно, виной всему были тяжелые, душные сны, которые она видела перед пробуждением. В них руки в замшевых перчатках скользили по ее телу, точно также, как их хозяин беззастенчиво путешествовал по мыслям девушки. Эти руки пробирались во все самые потайные уголки, сжимали до синяков грудь; наполняли ее лоно и приоткрытый в ужасе рот. Видение было настолько омерзительным, что даже проснувшись, Рей не могла избавиться от горького послевкусия.
Попытка посмеяться над собой немного спасла ее положение – вероятно, ее судьба – это загадочные незнакомцы, скрывающие свои лица. Что же, примирилась с одним, под маской оказавшимся вполне симпатичным юношей, примирится и с другим. Кто знает, правда ли слова о его безобразном облике. Про Монстра тоже ходили похожие слухи в Гюрсе… Ирония вышла горькой и совсем не утешила Рей, а воспоминания о ее ручном демоне заставили сердце болезненно сжаться. Она тоскливо обняла себя за плечи и подумала о том, что многое отдала бы за то, чтобы Кайло тоже оказался здесь и защитил ее от нового, пока неизученного толком врага.
- Доброе утро, госпожа, - услышала она и начала изумленно оглядываться. Обладательницей голоса оказалась совсем еще юная девушка в одежде служанки, робко заглянувшая в комнату. Ее французский был плох, но Рей хотя бы могла ее понять. Однако, ее новая прислуга мало напоминала немку – у нее были темные глаза и вьющиеся волосы, а горбатый нос выдавал в ней наличие семитских или восточных кровей.
- Не называйте меня так, - попросила Рей и представилась, - никакая я не госпожа.
Она поманила девушку и служанка неуверенно приблизилась к ней, остановившись в шагах десяти, недоверчиво поглядывая с этого безопасного расстояния.
- Желаете умыться? – робко предположила она. Рей нахмурилась. Что-то в поведении служанки заставило ее глубоко задуматься. Она спустила ноги с кровати на холодный пол и сама двинулась на встречу к девушке. Служанка попятилась.
- Ты… боишься меня? – озвучила Рей свою догадку. Служанка медленно кивнула.
