– Нельзя! – отрубил гросс-адмирал. – Ни в коем случае нельзя. Может, вы еще станете вскидывать при мне руки вверх и кричать: «Хайль Дениц»?
Капитан-лейтенант Наубе молча пожал плечами. Уж этот всплеск гнева главкома вообще был ему непонятен. Почему бы ему не ответить: «Да, можете обращаться: “мой фюрер”; да, орите в свое удовольствие: “Хайль Дениц”? Что в этом странного или страшного?
Наубе в принципе не понимал, что так смущает и отпугивает гросс-адмирала в этой, теперь уже, можно сказать, священной, традиции рейха. Вот именно, в традиции!
– Думаете, что германцам очень трудно будет привыкнуть к возгласу «Хайль Дениц»? Но ведь вспомните, что и к возгласам «Хайль Гитлер!» тоже привыкли не сразу. Некоторые флотские шутники даже пытались выкрикивать: «Хайль Шикльгрубер!», то есть пользуясь настоящей фамилией Гитлера, что вообще представлялось полным идиотизмом. А так – «Хайль Дениц!» На мой взгляд, вполне приемлемо.
– Не валяйте дурака, Наубе! – явно огрызнулся гросс-адмирал. – А не то я заставлю всех флотских офицеров приветствовать друг друга возгласами «Хайль Наубе!», что будет выглядеть значительно благозвучнее.
Май 1945 года. Германия. «Нордберг» – секретная база субмарин «Фюрер-конвоя» на побережье Северного моря.
Пока адъютант передавал начальнику радиосвязи базы приказ главкома, сам Дениц отправился к одному из подземных, сооруженных в глубине прибрежной скалы причалов, у которого стояли специальные субмарины большого водоизмещения, относящиеся к соединению «Фюрер-конвоя».
С его появлением представители командования и службы безопасности базы «Нордберг» и стаи призраков сгруппировались у бетонного колпака охранного дота. А между ними и огромными черными телами субмарин офицеры начали поспешно и слишком суетно выстраивать из двух отделений – морских пехотинцев и арктических стрелков генерала Ширнера – почетный караул, а также оркестр, кое-как собранный из раненных в боях оркестрантов-пехотинцев, пребывающих на лечении в местном госпитале. Свой собственный, штатный оркестр новый комендант базы штандартенфюрер СС Ганс Кирхнер два месяца назад отдал на пополнение команды только что спущенного тогда на воду после ремонта линкора «Кемниц».
– Господин гросс-адмирал, – ленивой трусцой засеменил навстречу главкому не в меру располневший на береговых харчах комендант базы, – оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени и лица, которые его сопровождают…
– …которых он сопровождает, комендант, – как можно внушительнее произнес Дениц, – он, а не его!
– …которых Скорцени, а не его… – разволновавшись, повторил Кирхнер, – сопровождает…
– Что вы, комендант, путаетесь в элементарном докладе, как пушистый кадетик – в нижнем белье портовой проститутки?
– Виноват, господин гросс-адмирал.
Еще несколько дней назад амбициозный полковник от СС мог позволить себе посматривать на Деница свысока, убеждая себя и всех вокруг, что как комендант секретной базы «Фюрер-конвоя» он подчиняется только фюреру. Но теперь фюрера не было, а верховным правителем Германии стал Дениц, и с этим приходилось считаться даже ему, Кирхнеру. И Дениц, в общем-то, никогда раньше не отличавшийся мстительностью Дениц, прекрасно понимал это.
– Но вы так и не закончили свой доклад, полковник. Где там находится сейчас Отто Скорцени и «сопровождающие его»?
– Они должны появиться через теперь уже пятнадцать, – взглянул он на часы, – минут.
– Ясно, несите службу дальше. А почему вы все еще здесь? – сразу же переключился гросс-адмирал на стоявшего у пулеметной амбразуры дота командира разведстаи капитан-лейтенанта Вильтена.
– Мне приказано было находиться здесь и ждать…
– Все существовавшие до этой минуты приказы отменяются, капитан-лейтенант. Вам что, до сих пор не сообщили, что у Восточно-Фризских островов появился отряд английских кораблей?
– Никак нет.
– Так вот, теперь вы об этом знаете. Немедленно выводите свою стаю на боевые позиции. Нельзя допустить, чтобы англичане вошли в залив, прежде чем из него выйдет стая призраков.
– Они не войдут в него, господин канцлер.
– Подробности приказа вам сообщит радист. Но это должен быть решительный бой, капитан-лейтенант! – бросил он уже вдогонку командиру стаи, рванувшемуся к стоявшей у дальнего пирса субмарине. – До последнего патрона и не оплакивая потерь! Англичане надолго должны запомнить этот последний морской бой у берегов Германии!
– И они запомнят его, господин гросс-адмирал! – на ходу ответил Вильтен.
«А ведь и этого парня погубим, причем в самом конце войны! – подумалось гросс-адмиралу. Однако он тотчас же одернул себя: «Ты еще всплакни, провожая его в поход!»
Премьер несуществующего правительства и главнокомандующий теперь уже несуществующего военно-морского флота, Дениц понимал, что, возможно, бой в районе Восточно-Фризских островов действительно станет последним морским боем у берегов рейха, и тоже несуществующего. Но именно поэтому бой должен быть воистину героическим, достойным традиций славного германского флота!
