Конечно, лучше было бы видеть их в работе, но и техническая документация тоже способна была поражать. С немыслимой силой всасывая в себя воздух, эти двигатели одновременно и охлаждали основной, взрывной, двигатель, и создавали вакуумный эффект в окружности двух-пяти метров вокруг диска. Именно этот вакуум позволял диску развивать огромную скорость и, маневрируя, почти мгновенно менять направление движения и высоту полета.
В этом типе двигателя – идею которого Шаубергер тоже позаимствовал из сведений, полученных частью от группы, исследовавшей инопланетный дисколет, потерпевший крушение в районе Фрейбурга, а частью – из записей «бесед с ангелами» провидицы Марии Воттэ и секретных изысканий сотрудников «Зондербюро-13», – вроде бы все выглядело логично. Как и в конструкции диска Беллонцо[37].
Но все же чего-то этим творениям рук человеческих не хватало для того, чтобы сравниться с аналогичными неземными творениями. Может быть, именно той «дикой раскованности фантазий», которая была присуща Герману Шернеру и о которой с таким восторгом отзывается сейчас штандартенфюрер СС доктор Одинс.
– Коль уж речь зашла о космическом покровительстве и контроле… – нарушил паузу шеф «Зондербюро-13», роясь в своем объемистом фиолетовом портфеле.
– В самом деле, коль уж зашла… – оживился барон фон Браун.
– Уверен, что вас заинтересует один запечатленный нами космический «аргумент», оспорить который будет трудно даже вам, известному в этой отрасли скептику.
Ракетный Барон прекрасно понимал, что шеф «Зондербюро-13» не мог появиться ни с чем, и действительно с нетерпением ожидал, когда тот откроет свой легендарный фиолетовый портфель, таинственность которого зарождалась уже с немыслимого цвета его кожаной оболочки.
– Взгляните-ка, господин конструктор, на этот снимок.
Браун взял в руки фотографию, на которой была запечатлена в полете одна из испытательных ракет типа «Америка А9-А10», рассчитанных на бомбардировку США. Причем нетрудно было выяснить, что снимок сделан во время ее перехода на горизонтальный полет. Тип ракеты барон тоже определил без особого труда, по очертанию носовой части и характерному оперению…
– Ну и что на этом снимке должно было бы заинтриговать меня, досточтимый?.. – начал он и вдруг заметил в левом верхнем углу – едва заметный, как бы зарождающийся из утренней голубовато-белесой дымки дисколет! – Стоп! Все ясно! Вот так сюрприз! Уверены, что это не подделка и не оптический казус?
– Абсолютно уверен.
– Ну-ну, мне бы вашу уверенность!..
Нервно пошарив в ящике стола, фон Браун выхватил оттуда мощную лупу и стал осматривать корпус этого летательного аппарата.
– Съемка велась из одного самолета?
– С двух. Операторами «Зондербюро-13», которые давно научились отличать солнечные блики и всевозможные световые эффекты от вполне реальных дисколетов.
– Убеждайте меня, штандартенфюрер, убеждайте… – вполне доброжелательно подбодрил его главный конструктор.
– Хотя, согласитесь, не нужно быть специалистом, чтобы понять, что здесь происходит, – высыпал он на стол перед Ракетным Бароном теперь уже целый ворох снимков, благодаря которым можно было проследить, как странный летательный аппарат, не обращая внимания на самолеты наблюдения, приближается к ракете и, в буквальном смысле оседлав ее, сопровождает.
– Вот это уже выглядит убедительнее, – признал фон Браун, и шеф «Зондербюро-13» уловил, как едва заметно задрожал его голос.
– Так стоит ли сомневаться в том, что наше с вами продвижение к новым образцам оружия возмездия пребывает под контролем?
– Дело сейчас не в контроле, – поморщился фон Браун. – И вообще, если инопланетные пришельцы отслеживают развитие земной техники, из этого еще не следует, что они его контролируют.
– Если отслеживают, значит, уже обеспокоены, уже пытаются контролировать, – настаивал на своем утверждении Одинс. – Причем я бы не спешил называть эти корабли инопланетными. Они вполне могут оказаться земными, но иноцивилизационными…
– Может быть, и так, иноцивилизационными, – согласился Браун. – И к нашим ракетам их влечет не чистое любопытство. Определенным образом они уже пытаются системно контролировать нас, ограничивать в поисках, дозировать наши эвристические приобретения. Понимаете, о чем я?
– Понимаю. Иное дело, понимает ли тот, – постучал он давно не стриженным, неухоженным ногтем по одной из фотографий, – тот, кто находится за штурвалом дисколета. Вам не кажется странным его поведение?
– Не кажется, – решительно покачал головой фон Браун.
– По-моему, он решает для себя: сбивать эту мощную ракету германцев или предоставить ей возможность лететь дальше. Или, может быть, ждет решения своего центра, в который уже сообщил о запуске нового типа ракеты.
– Решение своего центра он знает: «В ход войны землян не вмешиваться! Ни в коем случае и ни под каким предлогом!» Если бы такого приказа не существовало, они давно попытались бы втянуться в нашу драку.
– Каков же тогда у них приказ?
– Пока что – только проводить активную разведку.
