— Что ж, — наконец сказал Барлинг, — если вдруг еще что-то вспомните, немедленно сообщите мне. Ну а пока известите священника, что его дядя убит и нужно заняться похоронами. Не ходите в одиночку, только вдвоем. Это ясно? Кроме того, созовите сюда всех деревенских мужчин — после случившегося надо начинать поиски Линдли как можно скорее. И передайте там, чтобы женщины заперли двери и оставались дома.
Слуги разошлись, негромко переговариваясь, и Стэнтон с Барлингом остались наедине.
— Так вы расскажете мне, что там у вас стряслось, Стэнтон?
— Нынче утром много чего стряслось.
— Вы худший лжец из всех, кого я знал, Стэнтон.
Посыльный вздохнул:
— По всей видимости, я последний видел Эдгара живым накануне вечером. Прямо здесь, в зале. — И он рассказал клерку о случившемся, ожидая, что тот попросту откажется верить услышанному.
Но Барлинг слушал молча.
Даже когда со двора донеслись злобные выкрики, клерк не стал прерывать Стэнтона.
Когда тот наконец закончил, Барлинг медленно кивнул:
— Ясно. Значит, Линдли выполнил-таки свою работу.
— Но ведь слуги сказали, что он ничего не делал, Барлинг! Вы же сами только что слышали.
— Барлинг! — в залу вбежал Осмонд. — Ради всего святого, что с дядей?
— Сперва мы обыщем деревню. — Голос Барлинга перекрыл злые выкрики и улюлюканье деревенских, собравшихся под палящим солнцем во дворе усадьбы.
Стэнтон стоял рядом, готовый к тому, что селяне могут в любой момент обратить свой гнев на него. Он знал, что Осмонд сейчас в покоях Эдгара, у тела своего дяди, но отрывать священника от его ритуалов было бы последним и самым отчаянным шагом. К тому же Стэнтон не хотел оставлять Барлинга одного. Между тем любое неверное слово клерка могло в мгновение ока воспламенить толпу.
Стэнтон то и дело поглядывал на дверь, готовый в случае необходимости втащить туда Барлинга.
— Да мы только что из деревни!
— Женщины по домам сидят — нам что, под юбками у них искать? — с издевкой выкрикнул Кадбек.
Толпа встретила скабрезность пахаря свистом и улюлюканьем.
— Я буду действовать последовательно — в отличие от покойного сэра Реджинальда Эдгара.
Стэнтон сжался. Этого-то он и боялся. Упреки в адрес убитого лорда не встретят сочувствия в толпе. Клерк говорил правду, но время для таких заявлений было самое неподходящее.
— Так вам еще и лорд наш нехорош?
— Черт подери, сэр!
— Имейте же уважение!
— Упокой Господи душу сэра Реджинальда?
Барлинг не ответил, даже глазом не повел. Вместо этого ом продолжил:
— Мы со Стэнтоном осмотрим каждый дом.
Улюлюканье сменилось возмущенными воплями:
— Он нам не доверяет!
— Нет в наших домах Линдли!
— А беззаконник тем временем еще кого-нибудь прикончит!
Стэнтон положил руку на плечо клерка, готовый затащить его внутрь.
Но Барлинг раздраженно дернул плечом и вновь возвысил голос:
— Беспорядочные поиски нам пока ничего не дали!
— Да успокойтесь уже, ради всего святого!
Стэнтон оглянулся и увидел выходящего к толпе священника.
— Моего дядю убили! Он лежит сейчас мертвый в собственном доме! Сейчас должны звучать молитвы, а не ваши вопли!
После его слов воцарилась звенящая тишина.
— Спасибо, сэр священник, — кивнул Барлинг. — Свои поиски я намерен вести так же, как блюду законы, — никакой спешки и метаний, порядок и только. Строчка за строчкой. Это может помочь нам раздобыть ценные сведения. И начать я намерен прямо сейчас, а Стэнтон мне поможет.
— И я, — сказал настоятель. — Душа моего дяди уже в селениях райских.
— Не сомневаюсь, — вставил Стэнтон.
— И я хочу найти того, кто его туда отправил.
— Так что, если не пойдете с нами, — Барлинг вновь обратился к селянам, — расходитесь по домам. Выбирайте. — Он взглянул на посыльного: — Вы готовы, Стэнтон?
Хотя призыв Осмонда к порядку и подействовал, но тишина продлилась недолго. Посещение каждого дома сопровождалось возмущенными криками женщин, сидящих внутри, и остававшихся снаружи мужчин.
Стэнтон тоже недоумевал, как можно столь бездарно тратить уйму времени, но возможности отговорить Барлинга ему так и не выпало.
Клерк даже прихватил с собой одну из своих вощеных дощечек и под глумливые крики сверялся с ней, отмечая имена хозяев, чьи дома они проверили.
Сильнее всего возмутил селян визит в дом Бартоломью Тикера. Тела покойного хозяина здесь уже не было, но все остальное казалось прежним, если не считать успевшего осыпаться дерева, лепестки которого укрыли землю как снег.
Они шли от дома к дому, вынужденные к тому же дожидаться Осмонда, взявшегося по окончании обыска благословлять каждого из обитателей этих жилищ.
Стэнтон отлично слышал каждое из оскорблений, которое выкрикивали им практически в глаза. Несколько раз его щеки вспыхивали, да и Барлинг тоже был не глухим. Однако королевский клерк сохранял полную бесстрастность, словно восседая на том же возвышении, что и судьи в Йорке.
Наконец они дошли до хорошо известного Стэнтону дома.
— Тут живут Вэббы, Барлинг, — сказал он.
— Вэббы? — Клерк сверился со своим списком. — Питер и Маргарет. Точно.
