Суд матери полностью

А д а м о в. Былинин — тоже. Руководитель — это не профессия. Это доверие! (Положил на его плечо руку.) Нет, треклятое и… вдохновенное бремя, капитан Звездин.

В кабинете гаснет свет.

У штаба.

Появились  А н н а  и  Н е п е й п и в о. Непейпиво, как и прежде, с лопатой.

А н н а. Стой, указник! Снег с крыши штаба счищать станешь!

Н е п е й п и в о. Ты что, Никитична, ваньку валяешь? Опять у штаба с лопатой околачиваться? Издеваешься? (Отшвырнул лопату.) Зови свое милицейское начальство: с места не сдвинусь!

А н н а. А еще пятнадцать суток за кувалду получить не хочешь? Рапорт-то мой как раз по начальству и пошел.

Н е п е й п и в о. Зато отмщен! (Отбил чечетку.) «Гоп со смыком — это буду я!»

А н н а. Вот гляжу я на тебя, и сердце кровью обливается: совсем уголовником стал…

Н е п е й п и в о. Довели!

А н н а. Скоро бы ведь на волю вышел.

Н е п е й п и в о. А мне теперь не к спеху.

Появляется  п а р е н е к, он в морском бушлате, с рюкзаком, на голове морская шапка с крабом.

П а р е н е к. Привет, боцман! Все в обнимку с сержантом ходишь? Ну, любовь! Ловко ты меня тогда с кувалдой разыграл, натурально… (Смеется.) Чего на меня так уставился?

Н е п е й п и в о. Морскую кокарду нацепил…

П а р е н е к. Идет? Ну, а в профиль? (Повернулся.) Давай лучше закурим. (Достал пачку сигарет.) Сержант, ему можно?

А н н а. Дымите.

П а р е н е к. Последняя сигарета, слово дал: в море пойду — всю дурь за борт!

Н е п е й п и в о. В море?

П а р е н е к. Бригадиром плотников назначили на дизель-электроход «Колыма». Сразу в начальство!

Н е п е й п и в о (вцепился в его бушлат). Верно, что сегодня вертолет в караван идет?!

П а р е н е к. Вот, на аэродром топаю. На счастье тебя я, боцман, встретил, на счастье. Гвоздь-мужик! Давай лапу. (Потряс руку Непейпиво.) Хочешь, свою фотографию тебе на память оставлю?

Н е п е й п и в о. Иди ты знаешь куда!..

П а р е н е к. А я вот тебя как родного полюбил. Может, и в самом деле родня, а? (Задержался.) А ты не скисай, боцман. Утрясется. Может, еще в море встретимся. Как пить дать!

Паренек уходит. Непейпиво, кажется, бьется головой об столб.

А н н а. Ты ведь меня этим шаманством не пробьешь — ученая. Вот смену сдам, и отконвоируют тебя снова в суд, молодчика. А уж влепят на всю катушку. Где это видано, чтобы так человека пугать, женщину? Да она после этого и рожать не сможет!

Появилась  З и н а и д а.

З и н а и д а. Анютка, что это с ним?!

А н н а. А я ему прогноз на ближайшие пятнадцать суток выдала.

З и н а и д а. Да ты никак, Анюта, всерьез материал о кувалде передать задумала? Подшутил же он над тобой. Ну, ты юмор, смех здоровый понимаешь?

Н е п е й п и в о. Явилась, Дездемона…

З и н а и д а (приблизилась к Анне). Рычит… Ох, Анюта, стратегическую ошибку я дала. Думала: что им всего нужнее — жена. Кукиш! Себя только тешим… Да он ради моря этого, распроваленного, через твой труп перешагнет и «ох» не скажет! А коли потерять совсем не хочешь, дели его надвое: что на берегу — твое, что уплыло — кануло.

Н е п е й п и в о (зловеще). «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»

З и н а и д а. Слышишь, господи… Анюта, через час в караван вертолет пойдет. И на нем Паша мой полетит. Полетит! А ты, гражданин начальник, его сейчас, при мне, отпустишь. Паша, ступай домой!

А н н а. Ни с места! Ты что это, Зинка? Чего еще задумала?

З и н а и д а. Анюточка, или мы с тобой первый день друг друга знаем?

А н н а. Отлипни, Зинка, по-хорошему тебя прошу.

З и н а и д а. И я добром прошу.

А н н а. Угрожаешь? Мне угрожаешь? Ну?

З и н а и д а. Гляди. Только я ведь на весь поселок дамский мастер разъединственный. А другие тебе шиньон накрутят — твой участковый хахаль икать от тебя начнет.

А н н а. Стой!..

З и н а и д а. Где материал о кувалде?

А н н а. По начальству пошел.

З и н а и д а. Верни. Немедля верни!

А н н а. Да не кричи так, шалая…

З и н а и д а. Анюта, до вертолета меньше часа осталось, а мне Павлушу собрать, накормить еще надо!

А н н а (чуть не плача). А для меня превыше всего — закон!

З и н а и д а. Преступника нашла… Ты что, моего Павлушу не знаешь? Впервой видишь его?!

А н н а. Ладно. Только паспорт его в отделении у начальника.

З и н а и д а. Паспорт… Да моего Павлушеньку все пароходство — голым! — за своего признает!

А н н а. Ну, отпущу, а потом?!

З и н а и д а. Да весной он сюда, может… с орденом вернется! Знаешь, куда караван идет, в какое время идет?!

А н н а. Ну что ты только со мной, Зинка, делаешь…

З и н а и д а. На что не пойдешь любви ради!

А н н а. Ладно, я в буфет пойду, пусть твой благоверный из-под стражи бежит. (Исчезает.)