Суд матери полностью

Ф е д о р. Один на охоте на самолюбии по гладкой сосне от медведя на самую макушку залез. (Отвернулся.) Личность мою сплющили, расщепили…

Ч х е и д з е. Голос у тебя как зурна жалобный, в Грузии инструмент такой есть.

Ф е д о р. А у меня не инструмент, а душа! Да что там, слова бессильны передать мои эмоции! Вот только здесь, на плацу, понял: человек — это ничто. Ничто, возведенное в степень Гражданина лишь жалким нашим самолюбием. Тобой может шпынять первый попавшийся сержант!

Ч х е и д з е. Сержант — наш командир.

Ф е д о р. Послушай, ты во всем такой «морально упитанный»?

Ч х е и д з е. Я не гостем сюда пришел, а в дом родной. Офицером буду, как отец. Наш род от самого Багратиона идет… У тебя есть отец?

Ф е д о р. Нету.

Ч х е и д з е. Это мать тебя на пристани провожала? Святая женщина, при сыне-то таком.

Ф е д о р. Каком таком? Один я у нее, единственное чадушко.

Ч х е и д з е. Хочешь, профессию ее угадаю? Новорожденных принимает, первому вздоху учит их — акушерка? Угадал?

Ф е д о р. На ферме глухарей разводит. Мы в леспромхозе сейчас живем.

Ч х е и д з е. Диких глухарей?

Ф е д о р. Ну да, вроде как цыплят домашних, и к человеку они привыкают, точно собаки, пищу из рук берут, следом за птичницами бегают, чокнутые.

Появился  Д о б р ы д е н ь.

М а р у т а (ворчливо). Бог дал отбой и тишину, а черт — подъем и старшину.

Д о б р ы д е н ь. Рядовой Прометеев, почему небритый?

Ф е д о р. Товарищ старший сержант, а вы нас сами учили: в целях маскировки использовать любую природную растительность.

Д о б р ы д е н ь. Запомните, Прометеев: лень — мать всех пороков.

Ф е д о р. Так точно! Только я с детства привык уважать свою мать!

Д о б р ы д е н ь. Разговорчики. Ох и язык у тебя, Прометеев, все беды у тебя от него…

Ф е д о р. А я права голоса не лишен, это и в Конституции записано.

Д о б р ы д е н ь. А вы где находитесь, куда вас Родина призвала? Ахмедов, отвечайте.

А х м е д о в. В ряды Советской Армии, товарищ старший сержант!

Д о б р ы д е н ь. Уточню. В воздушно-десантные войска, в крылатые гвардейцы! С утра вас муштрую — верно. Потому что из каждого здесь солдата вылепить должен. Солдата — запомните это. И мне чтоб не хныкать, мне чтоб у каждого под рубахой характер был! Элементарно.

Ф е д о р (тихо, Маруте). А знаешь, у него вместо души — моток колючей проволоки. Плоская индивидуальность.

М а р у т а. Сосед у меня был, язвенник. Бывало, спросишь его: «Как живем?» — «Сопротивляемся», — отвечает. Усек?

Ч х е и д з е. А мой отец говорил: «Хочешь, чтобы служилось легко, — дыши глубоко, по́том обливайся, с начальством не задирайся».

М а р у т а. И мой сосед говорил: всю жизнь ходи в дураках — большего добьешься.

Появилась  М а р и н а, она в военной форме с сумкой санитара.

Д о б р ы д е н ь. Смирно! Отставить, вольно…

М а р и н а. Здравствуйте, товарищи. В медицинской помощи никто не нуждается? Может, кто-нибудь ногу растер или голова у кого-нибудь кружится?

А х м е д о в (восхищен). Вах, не медсестра, а  м ё д-сестра, инжир, финик!

Д о б р ы д е н ь. Марина Федоровна, у меня к вам один личный вопрос имеется и одновременно деловой. Отойдемте в сторонку.

Отошли.

М а р и н а. Слушаю вас.

Д о б р ы д е н ь. Извините, я к атаке приучен, так сказать, по роду войск. Вы замужем?

М а р и н а. Что?

Д о б р ы д е н ь. Понял. И на родине, в собственной душе, претензий ни к кому не имеете?

М а р и н а. Не замужем, не имею, не собираюсь. Какие еще будут вопросы?

Д о б р ы д е н ь. Удовлетворен. Сегодня родным письмо напишу.

М а р и н а. Письмо? О чем это?

Д о б р ы д е н ь. Здесь вот, сейчас, судьбу свою встретил. И не отступлюсь. Сколько б ждать ни пришлось. (Отдал честь, зашагал к другой группе десантников.)

М а р и н а. Ну! Определенно температура повышена!.. Прометеев!

Ф е д о р (вскочил). Я!

М а р и н а. Вы на пароходе постельную принадлежность оставили, подушку?

Ф е д о р. Мать ее все-таки сунула…

М а р и н а. Зайдите в медпункт и получите.

Ф е д о р. В реку выброшу!

М а р и н а. Как угодно.

Пауза.

Ф е д о р. После всего и глядеть на меня не хотите?

М а р и н а. Отчего же. Стрижка наголо вам к лицу идет больше: шишки мудрости видны.

Молчание.

А раньше что-то вы были красноречивее, самоувереннее.

Ф е д о р. Когда я сам на себя сердит, обижен, то даже сам с собой не разговариваю.

М а р и н а. Обижены? На что?

Ф е д о р. Ну вот, к чему душой ни потянусь — все у меня кувырком.

М а р и н а. Вы же клоун. Оп-ля!.. Или теперь решили поменять профессию? Чего вы меня так разглядываете?

Ф е д о р. Нашел в вас то, чего во мне нет. Лучшую половину. Вот бы их вместе соединить…

М а р и н а. Прометеев, перестаньте говорить со мной так, слышите! Командиру пожалуюсь.

Ф е д о р. Валяйте.

М а р и н а. Не «валяйте», а «слушаюсь». А еще солдат.

Марина уходит в медпункт.

Ч х е и д з е. Какая девушка, газель!

А х м е д о в. Вах, вах, вах!..