Скорее всего, президент много раз мысленно прокручивал и переделывал содержание предсмертной записки втайне от всех, поскольку это был не тот текст, который можно открыть на экране компьютера и отредактировать.
После того как весь остальной текст был загружен в компьютер, первое предложение – «Я обязан очень многим людям» – было вписано дополнительно. И даже в самый последний момент он прочитал напечатанное и, кажется, снова слегка подкорректировал. Мысль о том, что президент в течение последних нескольких дней жил, прокручивая в голове текст предсмертной записки, и сейчас невыносима для меня.
С какого момента? Но Мухён загрузил на домашнюю страницу фразу «Друзья, вы должны оставить меня», но я все равно не смог догадаться, что творится у него на душе. Как же одинок он был…
Поверят ли другие в то, во что я сам никак не могу поверить? Кажется, ни граждане, ни журналисты – никто не верит в то, что президент сам сбросился со скалы. Я попросил секретаря Ким Кёнсу обнародовать и распространить полный текст предсмертной записки. Первый экземпляр, который я распечатал и принес показать супруге Но Мухёна, я спрятал за пазуху. Я по сей день ношу его предсмертную записку в своем блокноте. Для этого нет особой причины. Я так делаю просто потому, что не могу ее выбросить.
Мы обсуждали с другими, где лучше обустроить место прощания. Было решено не делать его в больнице, а перевезти тело сразу в Понха. Я поручил срочно подготовить временный морг и комнату для прощания в его родной деревне. Секретарь Ким Чжонхо с помощью жителей деревни начал срочно возводить сооружение в Понха.
Взяв с собой черный костюм и галстук, моя жена приехала в больницу. Она плакала. Теперь я стал распорядителем на похоронах Но Мухёна.
Мне доложили, что временный морг и комната прощания в Понха готовы. Когда стало смеркаться, мы повезли тело президента в его родную деревню. Не прошло и двенадцати часов, как он снова вернулся туда. Но уже холодным мертвецом.
В Понха собралось много людей, которые уже успели узнать о печальной новости. Времени горевать всем вместе не было. Необходимо было собраться и подготовиться к похоронам. Собрание, на котором мы обсуждали практические вопросы, длилось до рассвета.
Так закончился длинный день 23 мая. Самый долгий день в моей жизни. В тот день я не сожалел о том, что был последним главой администрации президента. Вначале опознание трупа, затем объявление о смерти и, наконец, проведение собрания для проводов президента. Я не мог быть один, я даже не мог плакать.
На собрании, состоявшемся на следующий день, бывший премьер-министр Ли Хэчхан предложил доверить роль председателя похоронной комиссии бывшему премьер-министру Хан Мёнсук. Все остальные согласились. Бывший премьер-министр приняла должность. Бесконечно продолжались и собрания, и работа распорядителя траурной церемонии на месте прощания, которую мы выполняли посменно.
Количество пришедших проститься с президентом было поразительным. Каждый день, не говоря уже о том дне, когда все произошло, в Понха приезжали огромные толпы людей. Многие из них провели несколько часов в дороге, чтобы иметь возможность в течение пары минут проститься с Но Мухёном. И по приезде в Понха им тоже приходилось ждать несколько часов. Ни палящие лучи солнца и зной того жаркого мая, ни внезапный ливень – ничто не могло помешать шествию. Это было похоже на величественную религиозную церемонию. Что же, в сущности, заставило их приехать сюда?
Во время обсуждения вопросов, связанных с похоронами, мы должны были многое определить. Ситуация не позволяла проводить собрание, на котором одновременно присутствовали бы и вдова, и другие члены семьи, поэтому я должен был бегать туда-сюда как посыльный.
Первым предметом спора был статус похорон: будут ли это государственные или семейные похороны. Большинство высказалось за проведение государственной церемонии. Однако те, кто настаивал на проведении семейных похорон, были очень упорны. Хотя они и были в меньшинстве, они не были настроены уступать. Сначала родственники покойного, включая сына Конхо, который также был распорядителем, хотели провести семейную церемонию. Но после длительных уговоров их удалось переубедить.
