Когда подошла очередь президента Ли Мёнбака возложить цветы, произошел небольшой инцидент. Депутат Национального собрания Пэк Вону, который не смог сдержать своего негодования, внезапно встал и во весь голос закричал президенту Ли Мёнбаку: «Проси прощения за политическое отмщение!» Я мог его понять. Однако для меня, как для распорядителя на похоронах, это был тот случай, за который следовало просить прощения. И в конце церемонии гражданской панихиды, как председатель похоронной комиссии по вопросам управления, я принес свои извинения президенту Ли Мёнбаку. Я поклонился и сказал: «Этот поступок не соответствовал нормам приличия. Это было невежливо по отношению к тем, кто пришел принести соболезнования». Председатель похоронной комиссии, бывший премьер-министр Хан Мёнсук извинялась вместе со мной, так как, наверное, рассуждала так же, как и я. Ли Мёнбак ответил: «Все нормально. Я понимаю. Не беспокойтесь». Позже прокуратура подала иск в отношении депутата Пэк Вону за препятствие проведению церемонии похорон, но в итоге он был оправдан.
Я хорошо помню момент, когда бывший президент Ким Дэчжун после возложения цветов подошел к госпоже Квон Янсук, чтобы утешить ее. Я сидел как раз за ними, поэтому отчетливо все видел. Человек, которого можно было назвать самым опытным и уважаемым политиком в стране, не смог выдержать столкновения с печалью и горечью и был окончательно сломлен. Его лицо было искажено страданиями, и он буквально рыдал. Кроме того, у меня сердце болело еще больше из-за того, что я стал причиной неприятной ситуации, когда обратился к президенту Ким Дэчжуну с просьбой сказать памятные слова во время панихиды, но из-за противодействия правительства все закончилось ничем. И я ощущал эту боль не только в тот день. После того как погиб президент Но Мухён, поведение и отношение, которые демонстрировал Ким Дэчжун как самый опытный и уважаемый глава государства, были достойны внимания и почтения. И мое сердце снова разбилось на части, когда через некоторое время он скончался. Ким Дэчжун, у которого и так были проблемы со здоровьем, пережил сильнейшее душевное и физическое потрясение из-за всего произошедшего. Участие в многочасовой гражданской панихиде после посещения места воскуривания благовоний на Сеульском вокзале нанесло решающий удар по его здоровью. Я чувствую себя виноватым.
Во время проведения панихиды за религиозные обряды отвечали лидеры четырех религиозных общин: от буддистов – монах, настоятель монастыря Понынса преподобный Мёнчжин, от протестантов – глава Национального совета протестантских церквей в Корее пастор Квон Осон, от католиков – святой отец Сон Киин, от вон-буддистов – глава архиепархии Сеула Ли Сончжон. Каждый из них провел соответствующую церемонию с соблюдением всех правил и канонов. Хотя всех их стоит поблагодарить, особенно совестно мне было перед монахом Мёнчжином. В тот момент он соблюдал пост и медитировал, читая тысячедневную молитву в храме Понынса. До окончания тысячедневного поста ему оставалось всего несколько дней, тем не менее он с радостью принял предложение провести церемонию и прервал молитву, из-за чего я чувствовал себя в высшей степени неловко. Но еще более виноватым я ощутил себя, когда позже монах Мёнчжин подвергся политическому преследованию.
В тот момент, когда после завершения гражданской панихиды похоронная процессия направилась к Сеульской площади, людей было поистине несметное количество. Толпы горожан заполнили центр города, и люди стояли настолько близко друг к другу, что яблоку было негде упасть. Они кричали нам слова поддержки, когда видели, как мы следуем за катафалком. Вслед за похоронными машинами огромная толпа постепенно перемещалась на Сеульскую площадь. Простых людей среднего класса было особенно много. Немало было и молодых женщин. На глаза часто попадались инвалиды и люди с ограниченными возможностями. Без труда можно было почувствовать, насколько нравился обыкновенным людям президент Но Мухён. А поскольку многие хотели хотя бы рукой прикоснуться к катафалку, траурная процессия специально двигалась очень и очень медленно.
На церемонию прощания пришло более полумиллиона человек. Приковав взгляды к сцене, все пели в унисон, кричали и плакали вместе. Я все время плакал и никак не мог прийти в себя, поэтому даже не видел, что происходит на сцене. Я просто вместе со всеми погрузился в атмосферу происходящего.
Во время церемонии прощания я увидел в небе таинственное радужное облако*. Это было удивительно. В третий раз за всю свою жизнь я стал свидетелем такого загадочного явления.
