Обучение в Юридической академии прошло гладко. Я также довольно легко привык к неизвестному мне ранее стилю написания текстов законов и приговоров. Когда я стал получать зарплату, хоть она и была совсем небольшой, впервые обрел финансовую независимость. Я женился на Чонсук, и у нас родился первый ребенок. С нашей первой встречи прошло целых семь лет, и эта свадьба была логическим завершением долгой истории любви.
Адвокат Пак Вонсун, верховный судья Пак Сихван, судья Конституционного суда Сон Духван, министр юстиции Ли Гвинам, бывший кандидат на место генерального прокурора Чхон Сонгван, судья Пак Пёндэ, который назначен новым членом Верховного суда, старший секретарь по гражданским делам Пак Чонгю – все они были моими однокурсниками в академии. Несколько человек пошли в политику. Депутаты Национального собрания Чо Пэсук, Пак Ынсу, Ко Сындок, Ли Хансон и бывший депутат Хам Сынхи тоже были моими однокурсниками. Всего в тот год 141 человек успешно сдал государственный экзамен, и, поскольку это был последний такой малочисленный набор, между поступившими установилось особое чувство близости и солидарности. В то время по завершении обучения в Юридическом центре почти все устраивались на работу судьями или прокурорами, поэтому преподаватели Центра относились к нам как к преемникам.
Покойный адвокат Чо Ённэ* тоже учился вместе со мной в Юридическом центре. Изначально он был моим старшим коллегой, но был отчислен в связи с «Делом о бунте и заговоре студентов Сеульского университета», затем ему удалось восстановиться на наш курс обучения, поэтому выпускались мы уже одновременно. Он оказал большое влияние на меня. Когда мне отказали в назначении на должность судьи, именно он устроил мне встречу с парой юридических фирм, в том числе и с «Ким и Чан».
Когда в 1984–1985 годах в промышленной зоне Онсан в городе Ульсан у большинства жителей начались проблемы со здоровьем из-за загрязнения окружающей среды, что в народе прозвали «онсанской болезнью»*, он позвонил мне, и я поехал в Онсан, где мы вместе начали наблюдать за состоянием здоровья населения. Мы собирали волосы пострадавших и отдавали их в лабораторию для исследования на содержание тяжелых металлов. Благодаря усилиям Чо Ённэ проблема онсанской болезни была предана широкой огласке. В итоге соответствующие органы власти, которые систематически утверждали, что проблемы со здоровьем населения никак не связаны с загрязнением, признали обратное и переселили жителей в другие регионы. Это было первое дело, которое в период жестокого режима военного правления осветило проблему ухудшения здоровья населения на фоне загрязнения окружающей среды как острый социальный вопрос.
Во время президентских выборов 1987 года Чо Ённэ возглавил движение за «объединение сил кандидатов»*. В тот раз оппозиционное большинство перешло на сторону кандидата Ким Дэчжуна, что стало возможным за счет так называемого подхода «критиковать, но поддерживать»*. По Пусанскому региону у нас были схожие позиции. В то время адвокат Но Мухён еще не занимал какую-то определенную позицию и был сосредоточен на проверке справедливости работы выборов. К сожалению, объединение кандидатов так и не осуществилось, и в итоге, когда победу на президентских выборах одержал Ро Дэу, мы были сильно разочарованы. Когда через некоторое время была учреждена организация «Юристы за демократическое общество»*, мы часто это обсуждали.
С самого начала сделать организацию «Юристы за демократическое общество» общенациональной было очень сложно, поэтому, когда сформировалось общество «Сеульские юристы за демократическое общество», я учредил в Пусанском регионе самостоятельную организацию «Юристы Пусана и провинции Южная Кёнсан за демократическое общество». Когда монахи молодой реформаторской партии ордена Чоге создали в храме Помоса чрезвычайную реформаторскую религиозную общину, по рекомендации Чо Ённэ я примерно три года проработал юридическим консультантом в Помоса. И когда в связи с этим был учрежден Буддийский комитет по правам человека в Пусане, я принимал в нем участие не как буддийский верующий, а как член Комитета по правам человека.
