Так как я работал юристом, у меня были небольшие накопления, поэтому я мог себе это позволить. А вот таким, как министр Хо Сонгван или министр Квон Кихон, которые до этого преподавали в провинциальных университетах, найти деньги на съем жилья было очень сложно. В провинции госслужащим, начиная с определенного ранга, выделяется резиденция или служебное жилье. Даже у начальников отделений полиции есть ведомственное жилье. Однако приехавшим из провинции в Сеул – не только секретарям администрации президента, но даже министрам – жилье не предоставлялось. Когда житель Сеула отправляется на работу в провинцию, сдав в аренду сеульское жилье, он может без проблем найти достойное жилье в провинции. Однако в обратном случае это невозможно, если у тебя нет накоплений или ты не залез в долги. И тем не менее система правительственной жилищной поддержки работает ровно наоборот. Это противоречие, которое создано не чем иным, как сеулоцентризмом.
Различий с моей предыдущей жизнью, за исключением удлинения рабочего времени в Голубом доме и отсутствия личной жизни, не было. Причин для изменений не было. Однако для многих людей это представлялось чем-то неожиданным. Их удивляло, что в нерабочее время я сам вожу свою машину, что сижу в общем зале в ресторане, не заказывая отдельную комнату, что, как и все другие люди, стою в очереди и жду, что я сижу в самолете или в поезде в эконом-классе – они воспринимали все это как нечто особенное. Поразительным для них было и то, что я жил в небольшом таунхаусе, что ходил один без охраны, а в выходные поднимался в горы и даже сталкивался с другими людьми. Такое поведение, видимо, очень сильно отличалось от того имиджа, который закрепился за чиновниками.
В действительности я был не единственным, кто жил подобной жизнью во времена «Правительства участия». Мало кто мог позволить себе личного водителя или секретаря в нерабочее время. Однажды в дождливое воскресенье я отправился на прогулку в горы Чхонгесан и неожиданно встретился с тогдашним министром торговли, промышленности и энергетики, который без охраны гулял со своим другом под зонтиком. Пару раз во время прогулок по горам Пукхансан я неожиданно встречался и с главным советником президента по кадровым назначениям Чон Чханёном. Люди даже говорили, что чиновники «Правительства участия» сильно отличаются от чиновников прошлого.
Зарплата секретаря Голубого дома оказалась ниже, чем можно было подумать. У чиновников такого же ранга в других правительственных учреждениях оклад был значительно выше. В сотрудники среднего звена администрации президента набирали только чиновников первого и второго ранга, но тарифные оклады для них были низкими. Хотя в некоторой степени опыт работы в известных гражданских организациях или корпоративных структурах отражался на уровне оклада, но это было возможно, только если такой опыт был явным. Поэтому зарплата была ниже, чем у других чиновников того же уровня. Кроме того, в случае выхода на пенсию служащим не выплачивали никакого пенсионного пособия, а только выходное пособие за период службы. Казалось бы, это естественная ответственность перед работником, но экономически на это не было средств. Старшему секретарю, который стоял выше обычных секретарей, тоже платили не очень много. В моем случае доход был меньше, чем когда я был адвокатом. И мне ничего не оставалось, как начать больше экономить. На самом деле во время работы в Голубом доме я истратил все свои сбережения. Так что даже несмотря на то, что я был высокопоставленным чиновником, вполне естественно, что моя жизнь вне работы ничем не отличалась от жизни обычного человека.
Президент Но Мухён даже немного завидовал, говоря о бывшем премьер-министре Швеции Улофе Пальме, который после работы садился на велосипед и без телохранителей ехал на рынок, из-за чего стал объектом обсуждения. В итоге, когда однажды они с женой без телохранителей возвращались из кинотеатра, случилась трагедия: его застрелили. Однако до своей гибели он свободно жил личной жизнью в нерабочее время, несмотря на опасность.
Президент Но Мухён мечтал о такой стране. Если так поступает даже премьер-министр, что же говорить о старших секретарях администрации президента и министрах правительства? Я думаю, что отличие жизни высокопоставленных чиновников в нашем обществе от жизни таковых в других странах показывает, что наше общество ненормально.
