Мое здоровье сильно ухудшилось именно в первый год службы. И не только у меня. Все подорвали свое здоровье из-за напряжения и твердого стремления сделать хорошо то, чего никогда раньше не делали в ситуациях, в которых никогда раньше не были. К тому же президент был трудоголиком, настолько увлеченным своей работой, что практически не заботился о своих подчиненных. Наверное, никто не смог бы выдержать этого. Примерно через год все были крайне истощены и падали с ног от усталости. Сейчас я думаю, что не стоило так выматывать себя. Надо было следить за физическим состоянием, более ответственно относиться к своему будущему. Когда перед отставкой во время передачи дел я встречался с будущим главой администрации правительства Ли Мёнбака господином Рю Уи-ком, у него от усталости уже губы высохли и потрескались. И, говоря о своем опыте, я дал ему совет: было бы хорошо думать о будущем и заботиться о своем здоровье.
Осенью 2003 года, в первый год после вступления в должность, в Голубом доме прошло мероприятие, посвященное донорству крови. В присутствии телекамер и фотожурналистов президент должен был сдавать кровь. По просьбе секретариата я был следующим в очереди за президентом.
Однако предварительный анализ крови президента показал плохой результат. Плазма крови оказалась слишком жидкой, по сравнению с нормой, а это один из симптомов сильного переутомления. Говорят, такое может произойти, если человек слишком устает. Меня смутило, что фото, на котором президент первым в качестве собственного примера сдает кровь, не было сделано. Мы не могли объявить, что из-за переутомления плазма президента слишком жидкая и он не смог сдать кровь. После краткого обсуждения мы решили сказать, что он забыл о сдаче крови в тот день и утром принял лекарство, поэтому не смог сдать кровь.
Однако необходимо было сделать хотя бы снимок со мной, так как я был следующим в очереди, но, как и следовало ожидать, я тоже не прошел проверку. У меня оказалось слишком высокое артериальное давление. Я сказал, что этого не может быть, потому что за всю жизнь у меня ни разу не повышалось давление. На медосмотре, который проводился в Голубом доме несколько месяцев назад, оно тоже было в норме. Мне снова измерили давление, после того как я выпил стакан холодной воды и несколько минут просидел, стараясь успокоиться, но результат был таким же. Я поехал в больницу, где выяснилось, что всего за несколько месяцев мое давление так сильно подскочило.
Обычно чем выше твоя профессиональная ответственность, тем меньше у тебя работы как таковой, но в Голубом доме наоборот: чем выше твоя должность в иерархии «рядовой сотрудник – старший чиновник – секретарь – старший секретарь», тем больше у тебя работы. В первый год работы я потерял десять зубов. И не только я, но и еще несколько человек из Управления по гражданским делам, включая секретарей Ли Хочхоля и Ян Ынсика, лишились нескольких зубов. Забавно, но случайно так получилось, что, начиная с меня, чем выше звание, тем больше зубов человек потерял. Мы смеялись, что это верный признак взаимосвязи количества зубов с количеством работы.
В самом начале работы правительства случилось очень болезненное событие, вызвавшее серьезные трудности. Это был вопрос специальной проверки перевода денежных средств в Северную Корею (аудит транша)* в целях осуществления межкорейского саммита. Эта проблема возникла еще в период функционирования Президентского переходного комитета. Причиной послужило разглашение некоторыми причастными представителями корпорации «Хёндэ» информации, которая стала большой проблемой. Они доложили, что во время межкорейского саммита 15 июня 2000 года* был произведен очень крупный перевод денежных средств, и бремя выплаты легло на плечи «Хёндэ». Жалоба состояла в следующем: якобы договоренность заключалась в том, что сначала «Хёндэ» заплатит, а правительство позже компенсирует потраченную сумму через бизнес-каналы, но в итоге компенсации не последовало. В конце концов была даже названа конкретная сумма, и подозрения настолько распространились, что трудно было отрицать передачу денег. Пока прокуратура медлила, партия «Ханнара» инициировала специальную проверку. Это произошло на следующий день после инаугурации. Так как дело касалось юридической сферы, то компетентным органом стало Управление по гражданским делам администрации президента.
Первая возможность, которую мы рассматривали, заключалась в том, чтобы не проводить расследование, а продолжать идти дальше. Даже если факт денежного перевода в Северную Корею и нарушал действующее законодательство, не было никаких сомнений в том, что это было сделано в качестве особой меры для урегулирования межкорейских отношений. Кроме того, вследствие этого удалось провести первый в истории межкорейский саммит и составить историческую Совместную декларацию Республики Корея и КНДР от 15 июня. Если смотреть шире, то все это можно было признать правильным и справедливым шагом.
