С другой стороны, цель и область спецрасследования определены в соответствии с законопроектом о создании специальной комиссии. К тому же в случае если специальным прокурором станет человек, который не подвержен честолюбию и думает о возможном влиянии происходящего на межкорейские отношения, будучи преданным только цели специального расследования, то можно было надеяться на то, что расследование будет более сдержанным. К счастью, тогда в исполнительном органе Корейской ассоциации адвокатов, который должен был рекомендовать независимого следователя, были люди, достойные доверия. Если рассматривать расследование само по себе, то совершенно очевидно, что специальная комиссия была бы предпочтительнее. Тем не менее об этом сложно было судить из-за политического характера вопроса. Соратники Ким Дэч-жуна требовали вето на специальное расследование, но политические последствия этого могли быть слишком серьезными. Конечно, немаленькими были и бремя наложения вето на первый же после начала работы правительства законопроект, проведенный Национальным собранием, и вытекающая из всего этого конфронтация с партией «Ханнара», которая имела большинство в парламенте, и политическое бремя застоя в стране. В Голубом доме почти все, кроме главы секретариата администрации президента по политическим вопросам Ю Интхэ, поддерживали принятие специального расследования. Возможно, потому что мы знали о текущей политической ситуации и понимали, о чем стоит беспокоиться.
С другой стороны, в Кабинете министров преобладала иная точка зрения. Особенно сильной была оппозиция со стороны министра объединения Чон Сехёна. Президенту Но Мухёну нелегко было принять решение. Выслушав мнения соратников на заседании старших секретарей и советников, он пришел к выводу, что окончательное решение будет принято на заседании Кабмина. Мы подготовили два текста обращения президента к народу: на случай принятия Закона о создании специальной комиссии и на случай наложения вето.
На заседании Кабмина большинство проголосовало против. Выслушав все замечания, президент сказал, что благодарен за честное высказывание мнений. А министру объединения Чон Сехёну, который выступил с сильнейшей критикой, он сказал: «Я думаю, что для министра объединения выступать против – это естественное действие в такой ситуации. Если бы министр объединения не возражал, то я бы как раз подумал, что он халатно относится к своим обязанностям».
Однако в итоге президент решил принять Закон о создании специальной комиссии.
Хотя президент и не сказал этого в тот день на заседании Кабмина, он считал, что самое важное – это не уничтожить основы межкорейских отношений посредством расследования. И с этой точки зрения он пришел к выводу, что специальная комиссия будет лучше, чем расследование в прокуратуре.
К счастью, как и ожидалось, Корейская ассоциация адвокатов представила на пост специального прокурора выдающегося человека, который проводил специальное расследование, не отклоняясь от его цели и уделяя большое внимание влиянию, которое ситуация могла оказать на межкорейские отношения. Специальный прокурор Сон Духван проводил расследование только с точки зрения процессуальной незаконности перевода денежных средств и установил очень осмотрительные, осторожные связи со СМИ. Ему удалось минимизировать негативное влияние расследования и избежать подрыва межкорейских отношений. Мы чувствовали себя неловко перед теми, кому пришлось страдать из-за этого дела, но, как только форма расследования была определена, они тут же были амнистированы. Я думаю, прокурор Сон Духван сделал лучший выбор в имеющейся ситуации.
Из-за этой проблемы президент Ким Дэчжун и его окружение в течение долгого времени были опечалены. Даже когда я в статусе старшего секретаря по гражданскому обществу снова навестил его, то президент Ким Дэчжун признался мне, что ему очень обидно и досадно. Каждый раз, когда мне предоставлялся шанс, я объяснял ему, в чем состояли наши намерения и что мы действовали искренне. Я думаю, что позже он, в общем-то, понял. Из-за политической ситуации раскола Демократической партии и партии «Ёллин Уридан» политические деятели Демократической партии то и дело критиковали эту проблему. Я думаю, что политическая цель была велика.
И сейчас есть те, кто утверждает, что принятие «Правительством участия» Закона о создании специальной комиссии исходило из обстоятельств, связанных с «Народным правительством», или же ради установления различий с ним, или же являлось отрицанием политики «солнечного тепла», проводимой «Народным правительством». Из-за этого некоторые говорят, что межкорейские отношения перешли в фазу стагнации с самого начала работы «Правительства участия». Все это неправда, и поэтому я хочу обо всем рассказать, чтобы прекратить это недоразумение.
