Бхазани смотрела на Тайши с гневом и отвращением.
Тайши повернулась к ней.
– Что?
Стояла тишина.
– Говори, Бхазани. В чем дело?
Мастер Погруженного Кулака произнесла:
– Мясники схватили мою мать, Тайши. Мне сказали, что ее продадут в Нгин. Она сгинет навсегда, будет обречена на рабство до конца дней, и я не найду ее, даже если убью шантажистов. – С полными ярости глазами она склонилась к Тайши. – Что бы ты сделала, если бы от тебя зависела судьба твоих любимых родственников? Не просто смерть, а много лет рабства и унижения. Какое решение ты бы приняла, Тайши?
– Я бы поступила точно так же, – ответила та. Это не оправдывало предательства, но жизнь – сложная штука. – Почему ты нам не сказала?
– Сама знаешь, каково иметь дело с вымогателями. Я не могла рисковать.
– А потом? Ты молчала, и все думали, что ты виновата!
– Что поделаешь, Мясники хотели остаться чистенькими. Меня предупредили, что за мной будут наблюдать… – Сожаление на лице Бхазани сменилось мукой, когда она взглянула на Тайши. – Знаешь, отчего мне больно? Уж точно не из-за твоих придирок. Мы дружим с тех пор, как пешком под стол ходили. Мы дрались в школах боевых искусств и на турнирах. Мы были заодно, ты и я, Чокнутые Сестрички. Мы стали ближе кровной родни, мы вместе сеяли ужас в школе и на улицах Алланто. Мы обе прославились и по отдельности, конечно, но лучшее мы всё делали сообща.
– Да уж, – признала Тайши.
– И ты поверила, что я предала друзей ради денег? После стольких войн и битв! Оказывается, ты ставила меня так низко? Вот это было больнее всего.
Что еще Тайши могла сказать?
– Прости. Я совершила ошибку и недооценила нашу дружбу.
Бхазани долго молчала, но затем кивнула.
– Ладно. Принято.
И тут же заговорила:
– Ну, так как будем выбираться?
Тайши и Бхазани строили неосуществимые планы, когда к ним подошел Сонь. Мастер Немеркнущего Яркого Света держал в обеих руках бутыли, которые, видимо, отыскал среди корабельных запасов. Очевидно, речная вода не попортила содержимое. Он предложил одну бутыль Тайши, и та не стала отказываться. Отхлебнув, она протянула вино Бхазани.
Мастер Немеркнущего Яркого Света приложился к второй бутылке и указал на крепость, над которой реяли красно-белые шуланьские флаги.
– Эта крепость охраняет Щель и стоит тут уже почти два года. Никакой ценности она не имеет, однако сюда приплыла целая флотилия и завязала бой. Зачем?
– Чтобы заполучить удобное место для высадки и вторжения? – предположила Бхазани.
– Зачем лезть туда, где сидят солдаты? Найди уголок, где никого нет, и застань врага врасплох!
– Они просто проплывали мимо. Надеялись вторгнуться в Облачные Столпы или выполняли какое-нибудь княжеское поручение… – Тайши недоговорила. – Скорее всего, они плыли за нами, ведь так?
Сонь хрустнул пальцами.
– Помнишь, один из этих грязных монахов послал сигнальную ракету? Держу пари, вот почему армада тронулась в путь.
Он продолжал рассматривать корабли.
– Вижу дюжину судов и, кажется, три… нет, один! – Сонь в изумлении отступил на шаг и снова вгляделся. – Клянусь Тяньди, впереди шестизвенный «дракон». Это значит, что на борту адмирал.
Тайши посмотрела туда, куда и он. Поначалу она ничего не могла разглядеть посреди отдельных судов, кишевших на реке вне досягаемости вражеских снарядов. Несколько кораблей поменьше, битком набитых лучниками, плавали вдоль берега, чтобы предотвратить вылазку шуланьцев.
И тут она увидела длинный, темный, извилистый корабль наподобие гигантского змея. Этот «дракон», широкий и жирный, был гораздо больше остальных судов; его составные части соединялись гибкими туннелями из дерева и холста. Такая внушительная конструкция никогда еще не плавала по Юканю. Большинство «драконов» состояли из двух-трех звеньев; как правило, их строили вельможи, демонстрируя свое богатство и силу. О шестизвенном корабле никто и не слыхивал, и принадлежать он мог только князю. А значит, если Сонь не ошибся насчет Алебастровой Армады, ответившей на сигнал Лотосовой секты…
– Мы в беде, – выговорила Тайши.
– По уши, – подтвердил Сонь.
Тут, словно по сигналу, огромный «дракон» повернулся боком к беглецам. «Белому кораблю шесть два» в его нынешнем состоянии вряд ли удалось бы проскочить мимо. До тех пор они могли утонуть. Многочисленные орудия «дракона» могли разнести их в щепки. Впрочем, в этом Тайши сомневалась. Если лауканцы сговорились с Тяньди, они не стали бы топить «Белый корабль», если полагали, что на борту Цзянь.
Вдруг огни на шестизвенном «драконе» зажглись и осветили приближавшийся «Белый корабль шесть два».
– И баржу Казы тоже видно, – пробормотала Тайши. Повысив голос, она добавила: – Что будем делать?
Бхазани покачала головой.
– Высадиться мы не можем, потому что лауканцы нас настигнут и изрубят на куски.
Сонь подхватил:
– И оставаться на борту тоже, потому что мы плывем прямо в гостеприимные объятия «дракона».
– Кроме того, – добавила мастер Погруженного Кулака, – даже если мы избежим смерти от рук лауканцев, никто не поручится, что шуланьцы не сделают с нами чего похуже. В Шулане тебя ненавидят.
– Сильно сказано, – заметила Тайши.
