– Сама полечись, а потом другим советуй, – сказала, как могла Клео.
– Ну что? Расходимся? Хорошее мероприятие, за исключением этого недоразумения, – сказал мой отец.
– Слышь, братик, недоразумение – это ты, – прожёвывая закуску, проговорила тётя Диана. – А моя доченька просто, в силу своего возраста не знает своей нормы.
– Диан, доченька моя, ты можешь говорить, о ней всё что хочешь, но именно из-за неё мы остались без группового фото.
– Я могу вас сфотографировать, – сказала я, – на фото будет два поколения, я всё равно чувствовала себя неуютно с краю.
– Ну, хорошо, хоть так. Ты всегда находишь выход из любой ситуации.
– В смысле хорошо? – сказала Клео, – вообще-то, я тоже достаточно умна, чтобы сфотографировать. Становитесь, – Клео еле стояла на ногах, но оглядевшись, нашла свой телефон на столе для фуршетных блюд и приготовилась нас фотографировать.
Мы встали в том же порядке, в котором и были, и ждали, когда Клео начнёт фотографировать.
– Стоп, – сказал дедушка. – Внученька, Анечка, иди ко мне. Встань возле меня.
Я послушалась и встала посередине. Бабушка ласково подправила мне платье, и сумку и все снова стали ждать, когда Клео начнёт.
– Слушайте, ну и что же вы все с такими кислыми лицами? Я знаю, что вам надо, – произнесла Клео и ушла к столу с напитками. Через несколько минут, шатаясь, она подошла к нам, держа в руках поднос. Клео каждому раздала по напитку. – Ну вот совсем другое дело. Теперь вы готовы к фотографированию.
Клео отошла на свою позицию, подправила своё бельё и на вытянутых руках приготовила телефон.
– Ну и что же вы греете эти бокалы. Пейте.
Мы послушно поднесли бокалы ко рту и начали пить, в этот момент из телефона раздавались щелчки. Вспышек не было, но двор освещался хорошо, так что, хоть что-то да получилось у неё сфотографировать.
– Ну, всё готово, идеальное фото, идеальной семьи, где нет меня. Всё прекрасно и всё идеально.
Она развернулась и, пошатываясь, ушла. Куда она пошла, я не знаю. В ту ночь я её больше не видела. А о том, что случилось потом, мне тяжело говорить. Подождите немного, мне надо собраться.
Я отошла от семьи поставить бокал на стол и услышала, как позади меня с дребезгом разбивается стекло. Обернувшись, я увидела, как девушка бьётся в конвульсиях и из-за рта медленно полезла пена. Все в тот момент растерялись и не знали, что делать. Дедушка сжимал осколки от бокала и умирал на глазах.
Дедушка умер.
Это произошло очень быстро. Никто ничего не понимал. И хорошо, что в тот день был холоднокровный администратор. Я удивляюсь этому человеку. До сих пор не понимаю, как он контролирует свои эмоции. Он несмотря ни на что, оставался со свежей головой и если бы не он, я не знаю, чтобы мы делали.
Как оказалось, потом, дедушка умер из-за большого количества алкоголя. Его организм этого не выдержал. Но что-то в этом диагнозе меня смущало. Он какой-то был шаблонный, и мне показалось, что это просто кто-то не захотел работать. Хотя, наверное, это не так. Просто тяжело принять тот факт, что в смерти виноват сам дедушка. Да и не так много он пил.
Вам интересно, зачем я выкопала его тело? На данный момент вы не поймёте мой поступок. Вы ещё ничего не понимаете, что было дальше, нельзя рассказывать в трёх словах. История должна иметь середину, тогда история и становится историей. Представьте себе, если бы хоббит взял бы кольцо в деревне и тут же кинул его в вулкан. Вам бы понравилась такая история? Думаю, нет.
Скорее всего, вы уже нашли все документы обо мне, о моей семье и о многом другом. Времени прошло много, да и досье уже приготовили. Я не удивлюсь, если вы уже опросили всех, кого могли. У меня нет часов, но я думаю, что я здесь уже довольно-таки долго. Минимум четыре часа. До этого допроса меня держали где-то час, а может быть, в камере я просидела больше?
Не хотите мне отвечать, ну ладно. Сейчас ещё выпью воды и продолжу.
Через три дня состоялись похороны. Людей было очень много. Все были в чёрном, кроме Клео. В тот день она пришла в розовом платье. За что и получила, пощечину от своей мамы.
Мама у неё была истеричкой. Часто била свою дочку, за мелкие поступки. Но это была показательная пощёчина, на тётю просто посмотрела бабушка, вот она и показательно возмутилась. Хотя я знала, что они приехали вместе на одной машине.
Вообще, мы с Клео выросли практически вместе. И я помню один момент. Нам тогда было лет 10 или 11, около того. И мы с семьёй поехали в сауну. За городом наша семья взяла себе в аренду большой номер. Мужчины ушли в одну раздевалку, а мы впятером в другую. Тогда Клео застеснявшись, ушла в туалет и вернулась в футболке и шортах. Она уже тогда была баловной девочкой. Никого не слушалась, бегала, суетилась. Но в момент, когда все раздевались, она краснела, стеснялась и боялась переодеть футболку.