Стоит на печи горшок.Пчелиный тает воск в горшкедля смазывания воском ранна грушевых стволах,и яблонях,и вишнях.А у печи сидит солдат…Еще пыль не сошла с сапог,еще пот не обсох с дорог,и шинель от спины до полыпахнет порохом от войны,и глядит из его зрачковболь разбомбленных городов.Лежит лучина на столе,пучки кудельки —на ведре.Он на лучину вьет пучки,приготовляя помазки.Он мог бы молотами бить,железо сверлами сверлить,но две ноги,одна рука —и опечалена судьба.И отворачивает взглядот бабьей утвари солдат.Солдат встаети, дверь раскрыв,садится на порог.Лежат колхозные поляв прозрачности пространстввесенних —и величавы и спокойны,как мысль огромного народав очарованье мастерства.Еще поля не засевали,еще сады не зацветали,еще на вспаханной земле,как струны, борозды лежали,и ветер пашни задевал,и звук от пашни отлетал.Солдат в безмолвии сидел,на родину свою глядел.Глядел на родину солдат —и от огромной красотысолдат душою потеплел.Трава шуршала у сапог:«Солдат с войны вернулся жив!»И ветки вторили берез:«Пришел здоров!Пришел здоров!»Сучок сучку передавал:«Врага изгнал!Врага изгнал!»И шелестел поток вершин:«Он мир принес!Он мир принес!»И, с воском взяв горшок, пошелзалечивать он раны на стволах —на грушевых стволахи на вишневых тоже!<p id="AutBody_0bookmark60">В ГОСПИТАЛЕ</p>
