Я закрыл глаза на мгновение, представив, как шаг за шагом я снова приближаюсь к своей цели – к тому, чтобы вернуть себе ту любовь, что когда-то была утрачена. И знал – это не будет легко, но ведь и цель была велика.
В глубине души горела надежда.
Я стоял перед массивными воротами дворца Вайсбергов. Они были всё такими же внушительными, как и в тот день, когда я покидал их в полной уверенности, что вернусь, и моя жизнь будет идти по привычному течению. Но теперь сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Словно судьба снова приготовила мне испытание.
Мои ноги будто приросли к земле, не давая сделать шаг. Невероятное чувство робости сковало меня, хотя я прошёл через ад войны и дважды пережил собственную смерть. Наконец, собрав всю волю в кулак, я сделал несколько неуверенных шагов, подошёл к калитке и постучал. Звук удара о металл эхом разнёсся по пустой улице, усиливая ощущение тревоги.
Через несколько мгновений маленькое окошко в калитке отворилось. Я ожидал увидеть знакомое лицо слуги или привратника, но вместо этого на меня уставились холодные глаза полицейского, над которыми возвышалась фуражка с гербом.
– Чего надо? – грубо спросил он, оглядывая меня с головы до ног.
Я моргнул, растерявшись от такого начала разговора.
– Я… Я бы хотел увидеть хозяйку дома, – выдавил я, чувствуя, как в груди растёт непонятная тяжесть.
Полицейский усмехнулся, но без намека на доброжелательность.
– Бывшая хозяйка здесь больше не живёт. Все имущество арестовано за долги.
Его слова ударили меня словно молотом. Я почувствовал, как внутри меня что-то рухнуло.
– Как… арестовано? – пробормотал я, будто не веря своим ушам. – А где она сейчас? – спросил я, едва сдерживая дрожь в голосе.
Полицейский пожал плечами, равнодушно поглядывая на меня.
– Не имею ни малейшего понятия. Может, в городе, а может, и вовсе уехала. Наше дело маленькое – описать имущество и закрыть это место. Если у вас всё, то отойдите от ворот. Здесь посторонним находиться не положено.
– Посторонним… – повторил я еле слышно, как будто слово это имело для меня особое значение.
Полицейский захлопнул окошко, оставив меня один на один с ворохом мыслей.
Я обернулся к старому зданию, которое ещё недавно казалось мне таким прочным и нерушимым, как сама судьба. Теперь оно было пустым, с тёмными окнами, а некогда ухоженные аллеи засыпаны пожелтевшей листвой и сухими ветками. Я стоял, не в силах оторвать взгляд от дворца, который был для меня символом дома, тепла, любви.
«Где же вы, Софи, Полина?» – пронеслось у меня в голове. Я видел Софи, такую живую в своих воспоминаниях, с её мягкой улыбкой и глазами, в которых всегда светилась теплота. Видел весело смеющуюся дочь. Неужели они одни, потерянные, без дома?
Я сжал кулаки, почувствовав, как внутри поднимается решимость. «Найду. Во что бы то ни стало, я найду их. Пусть мне придётся обойти весь город, пусть я переверну каждый камень, но я верну тех, кто был смыслом моей жизни». Теперь у меня была цель, и ничто не могло меня остановить.
Полностью шокированный услышанным, я медленно отошёл от ворот и остановился на тротуаре. Грубое «посторонний» полицейского нисколько меня не задело. Он был прав – теперь я действительно чужой здесь. Тот полковник Вайсберг, каким я был когда-то, погиб, героически спасая императора. Я давно это принял. Но одно никак не укладывалось в голове – откуда взялись долги?
На момент моей гибели дела шли хорошо, и ни о каких финансовых затруднениях я не слышал. Софи… Нет, я отказывался верить, что она могла влезть в какие-то сомнительные махинации. Её честность и порядочность не позволили бы этого. Но тогда что произошло? Этот вопрос гудел в моей голове, словно церковный колокол.
Оглядевшись вокруг, я заметил маленькую кофейню на противоположной стороне улицы. Её уютный вид словно звал внутрь. Поддавшись импульсу, я пересёк дорогу и вошёл в заведение. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой и обжаренными зёрнами кофе. Полумрак и тихие разговоры создавали атмосферу уюта. Я выбрал столик у окна, откуда открывался вид на бывший дом.
– Желаете чашечку кофе, господин поручик? – раздался нежный голос.
Я поднял взгляд и встретился с доброжелательной улыбкой миловидной официантки. Она казалась немного смущённой, видимо, заметила, что я погружен в свои мысли.
– У нас сегодня к кофе есть великолепный бисквит, – добавила она, склонив голову набок.
– Да, будьте добры, – пробормотал я, всё ещё переваривая услышанное у ворот.
Официантка быстро скрылась за барной стойкой, а я снова уставился на серое, пустое здание. Дом уныло-гордый, но покинутый. Воспоминания нахлынули волной. Софи на крыльце, её смех, звонкий, как ручеёк весной, аромат цветов, что она любила ставить в вазу в гостиной. Всё это казалось таким близким и в то же время недосягаемым, как сон, от которого проснулся слишком рано.
«Долги… Что же случилось? И где ты сейчас, Софи?»
Вернувшаяся официантка поставила передо мной чашечку кофе и кусочек бисквита. Тёплый аромат напитка немного отвлек меня, но даже сладкий десерт не мог снять груз с души.
