– Стой! – прошипел он, бросив взгляд на пистолет. Его голос был визгливым, но в нём звучал припрятанный яд. – Мы уходим. Но учтите, господин поручик, это ещё не конец. Мы вернёмся. И тогда разговор будет совсем другим. А хозяйке дома лучше за это время хорошенько подумать над нашим предложением. В следующий раз условия могут быть куда менее щедрыми.
Оба визитёра направились к выходу. Звероподобный обернулся на секунду, злобно зыркнул на меня и что-то проворчал, но продолжил идти.
Когда дверь за ними закрылась, я повернулся к Софи. Она стояла, сжимая руками край своего фартука, её лицо было бледным, но в глазах горел огонёк.
Едва за незваными гостями закрылась дверь, напряжение, словно струна, оборвалось. Софи резко отвернулась к стене, её хрупкая фигура вздрогнула, как тростник на ветру. Она уткнула лицо в ладони, и из глубины её души вырвались сдавленные, мучительные рыдания.
Я стоял позади, не зная, как поступить. Её боль была настолько сильной, что казалось, она заполнила всю прихожую, проникая даже в меня. Наконец, преодолев замешательство, я медленно подошёл ближе.
– Софи, – тихо произнёс я, словно боясь нарушить её личное пространство.
Она никак не отреагировала, только плечи её дрожали сильнее. Я осторожно, едва касаясь, положил руку на её трясущееся плечо, чувствуя, как напряжение и отчаяние пронизывают её. На мгновение она застыла, но затем словно сдалась и, повернувшись ко мне, уткнулась лицом в мою грудь.
Наконец, собравшись с духом, я приобнял её обеими руками.
– Всё будет хорошо, – прошептал я, пытаясь вложить в эти слова всё тепло, которое мог найти в себе. – Я с вами. Вы не одна.
Софи продолжала плакать, но её тело, казалось, немного расслабилось. Я почувствовал, как её пальцы чуть сжали ткань моего сюртука, словно она искала в этом жесте опору.
– Простите, – хриплым голосом выдавила она, слегка отстраняясь. Её глаза были красными, а по щекам текли блестящие дорожки слёз. – Я… я не хотела, чтобы вы видели меня такой. Это просто… всё так тяжело.
– Вы сильная, Софи, – сказал я, глядя прямо в её глаза. – Но даже самым сильным людям иногда нужна помощь. Позвольте мне быть рядом, чтобы вам не приходилось бороться одной.
– Почему вы это сделали? – произнесла она. – Теперь они точно не отстанут.
Я убрал пистолет, который всё ещё был у меня в руке, и мягко сказал:
– Потому что я не могу стоять в стороне, когда угрожают вам и вашей дочери. Поверьте, госпожа Вайсберг, пока я рядом, с вами ничего не случится.
Софи молча кивнула, и на секунду мне показалось, что в её глазах блеснули слёзы благодарности. Она смотрела на меня несколько секунд, словно раздумывая.
– Спасибо, Виктор, – тихо сказала она, с трудом сдерживая новый поток слёз. – Спасибо, что вы здесь.
Софи долго не могла успокоиться. Я сидел рядом, стараясь не нарушить её молчание. Постепенно рыдания утихли, и она вытерла лицо платком. Посмотрев на меня покрасневшими глазами, она заговорила:
– Виктор, – её голос звучал устало, словно она носила этот груз слишком долго. – Мне нужно вам всё рассказать…
Я кивнул, подался чуть ближе, показывая, что готов слушать.
– Всё началось через полгода после… после похорон мужа, – Софи запнулась, но затем продолжила, крепко сцепив пальцы в замок: – Появились какие-то люди. Кредиторы, как они себя назвали. Они предъявили старые векселя, подписанные ещё герцогом, на огромные суммы. Просто астрономические.
– Герцог был осторожным и состоятельным человеком, – нахмурился я, вспоминая дела семьи. – Он никогда не стал бы занимать такие суммы. Это могли быть подделки.
– Я тоже так подумала, – вздохнула Софи. – Сказала им, что ничего не знаю об этих векселях, и прежде, чем что-то платить, хочу разобраться. Но, видимо, я задела чьи-то интересы… Уже через несколько дней на всё наше имущество и счета наложили арест. Даже на мой личный счёт, куда шли отчисления от патентов.
Её голос дрогнул, и я сжал кулаки, стараясь сдержать гнев.
– Вы пытались оспорить это? – спросил я, уже понимая, каким будет ответ.
– Конечно, – кивнула она. – Но через пару недель двое наших доверенных лиц, которые занимались этим делом, погибли. Один утонул, хотя плавал лучше всех, кого я знала. Другого сбил экипаж на пустой улице. И после этого… никто больше не хотел браться за наше дело.
Софи замолчала, пытаясь собрать силы, и я, чтобы дать ей время, задал вопрос:
– Насколько я знаю, у вашего мужа была очень деятельная сестра? Она пыталась помочь?
– Да, – с благодарностью кивнула Софи. – Она была единственной, кто не отвернулся. Но… Её запугали. Сказали, что если она будет продолжать, у её мужа возникнут проблемы по службе. Большие проблемы. Может даже фатальные. Лиза не могла рисковать его жизнью и карьерой и уехала в их семейное имение. Она была вынуждена оставить нас.
Я выругался себе под нос. Всё звучало как хорошо организованное давление, рассчитанное на то, чтобы сломать Софи.
