На втором году обучения кадетов начали приобщать к оружию. Это была новая, важная ступень на нашем пути, и ожидания были высоки. Кадеты буквально тряслись от нетерпения в ожидании, когда им дадут в руки оружие. Когда нас впервые вывезли на стрельбище и вручили по мелкокалиберному карабину, я видел, как многие из моих товарищей заметно нервничали. Оружие было самое настоящее, боевое, пусть и не пехотная винтовка, которая с её отдачей могла бы запросто отбросить любого из кадетов в ближайшие кусты. Нам выделили по три патрона, и под надзором старшего унтер-офицера Рейхарда мы готовились сделать свои первые выстрелы. Но перед этим мне пришлось наводить порядок. Некоторые из кадетов банально расшалились. Джордан начал целиться в своих товарищей и громкими «ты-дыщь» изображать выстрелы. Кое-кто начал ему отвечать, «стреляя» в ответ.
– Отставить! – рявкнул я. – Становись!
Кадеты благодаря уже усвоенным воинским инстинктам быстро построились. При этом карабины они держали в руках кто как.
– Кадет Лебовски! Выйти из строя!
Джордан, недоумённо глядя, сделал три шага вперёд и застыл, держа карабин двумя руками словно палку.
– Кру-гом!
Джордан, всё ещё не понимая ничего, выполнил команду.
– Кадет Лебовски, расскажите, в кого вы только что целились и стреляли?
– Я? – Джордан удивлённо обернулся ко мне. – Ни в кого. Я просто играл. И не стрелял. Патронов же нам ещё не дали.
– Ах, вы играли, господи кадет? – с сарказмом поинтересовался я. – По-вашему, оружие вам выдали для того, чтобы играть? А если бы вам выдали и патроны, то вы вот так играючи начали бы стрелять в своих товарищей? – последнюю фразу я практически прорычал, заставив почти всех кадетов вздрогнуть.
– Вы знаете, кадет Лебовски, что за ваши действия в имперской армии полагается трибунал? Не знаете? Так я вам об этом сообщаю. И вам повезло, что вы пока ещё не доросли до этого самого трибунала. А потому объявляю вам три наряда вне очереди сразу по возвращении в казарму. И спаси вас все боги мира, если краны и раковины в умывальнике не будут сиять ярче солнца. Вам всё понятно, кадет Лебовски?
– Так точно, господин старшина, – буркнул Джордан.
– Не слышу радости в вашем голосе, кадет. Вам только что суд военного трибунала заменили безобидным мытьём раковин, – не удержался я от сарказма.
– Теперь то, что касается каждого! Запомните как самую святую молитву: НИКОГДА не направляйте оружие на кого бы то ни было, если это не враг! Даже если это самое оружие не заряжено! Запомните, и палка раз в год может выстрелить. На стрельбище ваша винтовка должна находиться либо в положении «на ремень», – я закинул ремень винтовки на плечо, – при этом ствол направлен вверх. Либо направлена стволом в направлении мишеней, если вы находитесь на огневом рубеже. Любое другое положение оружия недопустимо. Всем всё ясно?
– Так точно! – дружно ответили кадеты.
– Сейчас все аккуратно расположите свои винтовки так, как требуется. По возвращении в расположение мы займёмся отработкой приёмов строевой подготовки с оружием. Лебовски, займите своё место в строю.
Закончив воспитательную речь, я почувствовал пристальный взгляд и обернулся. Старший унтер-офицер Рейхард чуть прищурившись с интересом смотрел на меня, словно увидел какую-то диковинку. Кивком он подозвал меня к себе.
– Ты откуда всё это знаешь, кадет? Я только хотел сказать то же самое, но ты меня опередил.
– Господин старший унтер-офицер, вы же знаете, кто был моим наставником. Вот от него и научился. Он давал мне палку вместо винтовки и показывал разные строевые приёмы с оружием.
– Ну тогда это многое объясняет, – хмыкнул наш усатый нянь. – Сейчас разбей роту на пятёрки и организуй получение боеприпасов каждой пятёркой по очереди. Проследи, чтобы сразу не вздумали снаряжать винтовки. Думаю, ты с этим справишься. Действуй!
В целом стрельбы прошли нормально. Не обошлось, конечно, без различных курьёзов. Томас долго примерялся к винтовке и всё никак не мог решиться выстрелить.
– Давай, Томас, нажимай! – подбодрил его кто-то из ребят.
– Я… я стараюсь, просто оно… громко, наверное, – пробормотал Томас, сосредоточенно прищурив глаза.
В этот момент он, наконец, собрался с духом и выстрел, хотя и едва слышный, прозвучал. От неожиданности Томас аж подпрыгнул. Увы, но как бы он ни старался, пуля ушла далеко за пределы мишени, и мы все дружно рассмеялись, видя, как он виновато взглянул на Рейхарда.
– Хорошо, Томас, – усмехнулся унтер-офицер, – но в следующий раз держи крепче, иначе рискуешь выстрелить в небо.
Андрей, помня о промашке товарища, наоборот сжал винтовку в руках что было силы. Это его и подвело. Не успел он прицелиться, как раздался выстрел, и пуля впилась в землю в паре метров от него.
– Эй, Андрей! Мы здесь не кротов отстреливаем! – засмеялся я, не удержавшись.
– Очень смешно, старшина, – огрызнулся Андрей, виновато опустив глаза.
– Ничего страшного, кадет, – подбодрил его Рейхард. – В следующий раз оружие держи уверенно и крепко, но не настолько, как это сделал ты. Всё у тебя получится.
