Поступление в военное училище прошло для меня без особых трудностей, хотя экзаменаторы проявили строгую беспристрастность. Мои блестящие успехи в кадетском корпусе и прочие заслуги учитывались, но не давали никакого преимущества. Вопросы были сложными, а ответы требовали предельной точности и размышлений. Андрей также сдал экзамены уверенно и даже с неким азартом. А вот Саймон… Он оказался на грани провала.
– Я всё! Это конец! – сокрушался он после очередного экзамена, буквально падая на скамью в ожидании результатов.
– Перестань ныть, ты справился, – с улыбкой подбодрил его Андрей.
– Да? А по-моему, у меня мозги вот-вот вытекут… – обречённо вздохнул Саймон.
Тем не менее в итоге он поступил. И хотя это далось ему с трудом, его счастье при оглашении результатов было неподдельным.
– Видишь? А ты волновался зря, – поддразнил я его. – Добро пожаловать в новый ад.
Учёба в военном училище оказалась значительно сложнее, чем в кадетском корпусе. Наши дни были плотно расписаны: теоретические лекции, практические занятия, физическая и строевая подготовка. Не оставалось ни минуты свободного времени.
– Я так больше не могу, – пожаловался Саймон, снимая ботинки после очередного пятичасового занятия. – Кадетский корпус был, оказывается, просто санаторий.
– Что ж, добро пожаловать в реальность, – хмыкнул Андрей, бросая в него подушкой.
Для меня большая часть материала не была новой. Тактика ведения боевых действий, которой нас обучали, напоминала таковую из моего мира времён едва ли не наполеоновских войн. Те же плотные построения пехоты, залповая стрельба и фланговые удары кавалерии. Здесь даже полевая фортификация не далеко ушла. Никаких тебе окопов полного профиля. Редуты и люнеты наше, так сказать, всё. Впрочем, какие-то подвижки в военной мысли всё же нет-нет да и случались. Нарезные винтовки и дальнобойная артиллерия крупных калибров всё же заставляли мозги вояк работать. И хотя всё выглядело знакомо, я не мог не заметить, что этот мир оказался в каком-то смысле более счастливым. Здесь не было ужасов мировых войн, разорения стран и массовых трагедий. Однако отсутствие таких потрясений значительно замедлило технический прогресс. Война это не только смерть и страдания, но и развитие инженерной мысли.
– Знаешь, Эрвин, мне кажется, ты иногда знаешь больше, чем наши преподаватели, – заметил однажды Андрей, когда мы обсуждали планировавшийся манёвр.
– Возможно, – уклончиво ответил я, не собираясь раскрывать секрет своих познаний.
Так началась наша новая жизнь в стенах училища – сложная, насыщенная и требующая полной отдачи.
Учёба в военном училище была сложной, но интересной. Два года слились в один миг, наполненный теорией, практикой, тактическими занятиями и, конечно, увлекательными моментами вне учебных стен. Скучать нам было некогда: дни летели в строгом распорядке, но мы с Андреем и Саймоном умели найти время для приключений.
Каждую увольнительную мы использовали на полную катушку. Андрей неизменно находил новые трактиры, где, как он уверял, подавали «лучшее пиво в столице». Саймон, в свою очередь, был большим ценителем романтики и предпочитал кафе с живой музыкой и вкусными десертами.
– А у меня для вас сюрприз, господа, – однажды заявил он с загадочным видом, когда мы втроём шагали по центральной улице.
– Ты наконец нашёл девушку? – подколол Андрей.
– Очень смешно, – фыркнул Саймон. – Нет, я нашёл кафе, где подают лучшее пирожное в империи.
Естественно, мы отправились проверять его находку. Заказав десерт, мы познакомились с двумя официантками. Одна из них, миловидная блондинка с веснушками, сразу привлекла внимание Андрея. Он так усердно пытался завоевать её расположение, что это стало поводом для дружеских насмешек.
– Если бы ты атаковал на тактике с такой же страстью, как добиваешься её улыбки, – заметил я, наблюдая за его очередной попыткой вызвать её смех, – ты был бы генералом уже через неделю.
Но не все наши выходы были такими невинными. Однажды, решив проверить свою смелость, мы выбрались ночью в соседний квартал, известный своими игорными заведениями. Возвращение в казарму обернулось настоящей гонкой, когда нас заметил патруль.
– Патруль! – шёпотом крикнул Саймон, выглядывая из-за угла.
– У нас ровно десять секунд, чтобы исчезнуть, – оценил ситуацию Андрей, и мы побежали.
К сожалению, один из патрульных оказался опытным воякой и знал все пути побега. В итоге нас доставили обратно, где дежурный офицер встретил нас с выражением, напоминающим надвигающийся шторм.
– Курсанты, я всегда рад вас видеть, но не посреди ночи! – прогремел он, на что мы смогли только виновато улыбнуться.
Конечно, нас наградили нарядом вне очереди. Убирая склад, мы спорили, кто виноват в провале.
– Я же говорил, надо было идти через другой лаз, – настаивал Саймон.
– Да ладно, – ухмыльнулся Андрей, – хоть побегали. Всё-таки форма у нас спортивная!
Но иногда наши выходки заканчивались ещё веселее. Андрей как-то сцепился с одним подвыпившим господином в трактире, когда тот грубо обошёлся с официанткой.
