Обстрел длился не больше десяти минут, но даже этого оказалось достаточно, чтобы обрушить наш небольшой мир. Когда громыхание стихло, мы с Андреем, укрывшиеся в неглубокой канаве, осторожно подняли головы.
– Саймон! Надо найти его! – вырвалось у меня, и мы, спотыкаясь на изрытой земле, кинулись в сторону его участка.
Мы нашли Саймона, засыпанного землёй. Его голова торчала из груды грунта, а взгляд был стеклянным, словно он ещё не понял, что произошло.
– Эй, держись! – прокричал Андрей, отбрасывая комья земли.
Саймон оказался слегка контуженным, но целым. Мы помогли ему подняться и, уже втроём начали искать выживших и оказывать помощь раненым.
Картина была страшной. Больше всего среди раненых было тех, кто в первые мгновения обстрела побежал в панике, попадая под очередные залпы. Остальные, кто остался в палатках, погибли, так и не успев выбраться.
Скоро мы поняли самое худшее: все наши офицеры погибли. В рядах оставшихся царила растерянность, а местами и отчаяние. Нужен был кто-то, кто сможет организовать выживших. Я не раздумывал долго.
– Все, кто слышит меня, собирайтесь здесь! – закричал я, стараясь перекрыть стоны и плач.
Постепенно к нам подтянулись уцелевшие. Глаза их были полны ужаса, но среди них уже мелькали искорки решимости. Мы разделили обязанности: кто-то занимался поиском медикаментов, кто-то выносил тела погибших.
– У нас нет времени на страх, – твёрдо сказал я, глядя в глаза собравшихся. – Если это война, мы должны выжить и подготовиться.
Вскоре мы организовали импровизированный перевязочный пункт и приступили к восстановлению порядка. Война, а ни у кого в этом уже не осталось сомнений, пришла неожиданно, но оставила после себя выбор: растеряться или бороться. Мы выбрали второе.
После обстрела, когда утихли последние стоны и плач, мы начали собирать оставшиеся ресурсы. Обнаруженное оружие и боеприпасы вызывали чувство безысходности: на 80 выживших – всего 56 винтовок, да и те с мизерным запасом – по шесть патронов на каждую. А ещё вчера нас было 150…
Раненых насчитывалось 14 человек. Их предстояло нести на самодельных носилках из обломков палаток и подручных материалов. Все, кто мог передвигаться самостоятельно, были на грани: уставшие, ошеломлённые, подавленные. Но выбирать не приходилось.
– Все сюда! Строимся! – скомандовал я, пытаясь сделать всё, чтобы мой голос звучал твёрдо.
Подойдя ближе, курсанты встали нестройными рядами, многие опустив глаза.
– Сейчас не время горевать, – начал я, оглядывая их. – За нашими спинами остались товарищи, которых мы похоронили. Но если хотим выжить, мы должны двигаться. Здесь нас добьют.
Путь был очевиден: ближайший городок в нескольких километрах отсюда. Там мы могли найти убежище, помощь или хотя бы шанс связаться с нашими. Я выделил троих курсантов, самых смекалистых, во главе с Андреем.
– Разведка вперед! Осмотрите путь, докладывайте обо всём необычном и подозрительном. В бой не вступать!
Андрей коротко кивнул, и группа исчезла в лесу.
Тем временем я распределил остальных: вооружённые в боевом охранении – впереди и по бокам колонны. Раненых несли в центре, защищая их, как могли. Когда всё было готово, я обернулся к оставшимся в лагере могилам.
В этот момент один из курсантов, бледный и дрожащий, шагнул вперёд.
– Может, мы хотя бы заберём их с собой? Мы не можем их тут оставить, это же наши…
Гнев вспыхнул мгновенно. Я схватил его за ворот и резко встряхнул.
– Ты что, не понимаешь?! – рявкнул я, не скрывая злости. – У нас раненые на руках, патронов кот наплакал, нас ждут бой, смерть или плен! И ты предлагаешь тащить мёртвых?!
Он молчал, опустив взгляд, а я осмотрел остальных.
– Все вы должны понять: это война. Нам нужно жить, чтобы отомстить за них. Хотите погибнуть здесь, с ними? Нет? Тогда марш! А сюда мы ещё вернёмся.
Тяжёлое молчание нависло над колонной. С горечью я смотрел, как последние из выживших покидают расположение. За нашими спинами оставались могилы товарищей и обломки палаток, которые ещё вчера были нашей маленькой вселенной.
– Пошли, – глухо сказал я, и колонна двинулась вперёд.
По пути в городок, вдоль узкой лесной тропы, мы наткнулись на небольшую разбитую воинскую колонну. Очевидно, что здесь, на границе, кто-то пытался перевезти припасы, но не повезло: колонна была полностью уничтожена артиллерийским обстрелом. Взрывами разрушены несколько повозок, а останки людей были разбросаны по сторонам. Те, кто выжил, скорее всего разбежались.
– Удар был точным, – заметил Андрей, окидывая взглядом обломки. – Калдарийцы явно работают с корректировщиками.
